Достаточно разнообразные мустьерские памятники Русской равнины, разбросанные на широкой площади, вряд ли оставлены людьми единой культуры. Они разнятся по времени и по типологии, хотя имеют много общих черт. В таком случае вряд ли целесообразно каждый памятник выделять в самостоятельную археологическую культуру. Поскольку сходство в типологии каменных орудий не меньше величины различия, мы не можем фиксировать их принадлежность к разным археологическим культурам, несмотря на значительную территориальную разобщенность. Именно так обстоит дело с мустьерскими памятниками Русской равнины. Их генетическое родство, прослеживаемое в технике обработки орудий, указывает на их общность более высокого ранга, чем археологическая культура. Мы предлагаем называть такие широкие общности культурным ареалом. Примером культурного ареала в мустьерскую эпоху могут быть памятники Русской равнины и Крыма, связанные общими корнями с памятниками на территории Польши, ГДР и ФРГ. В рамках таких широких культурных ареалов чрезвычайно трудно выделять более дробные археологические культуры, гораздо лучше выделяются локальные варианты. Например, на Русской равнине намечается выделение группы памятников в Поднепровье, куда входят Хотылево, Житомирское местонахождение и Рихта, со сходным каменным инвентарем. Выделение этой группы в самостоятельную археологическую культуру пока нельзя считать оправданным, так как они резко не выделяются по типологии на фоне остальных мустьерских памятников, с которыми имеют много общих черт. Но своеобразие в оформлении двусторонне обработанных каменных орудий позволяет выделить их в особый деснинско-полесский локальный вариант.
Проблема первоначального заселения Средней Азии, Сибири и Дальнего Востока еще далека от своего разрешения, хотя в последние десятилетия накоплены немалые данные, позволяющие поставить ее со всей определенностью. Характерным для этой обширной территории является постепенное заполнение белых пятен: открытие палеолитических памятников в ранее неизведанных районах и установление древнейших местонахождений там, где палеолит уже был известен. Одной из причин успеха в этой области является тесный контакт археологов с геологами-четвертичниками и учеными смежных дисциплин. В результате совместных усилий палеолитические находки получают надежную датировку, намечается хронологическая последовательность культуры в том или ином регионе.
История исследования раннего палеолита Азиатской части СССР еще относительно коротка, но насыщена событиями значительной важности. До революции на этой территории не было известно ни одной, подлинной раннепалеолитической находки. В 30-е годы в Средней Азии оживилась деятельность краеведов-любителей, но только 1938 год — год открытия грота Тешик-Таш с мустьерской культурой и погребением ребенка-неандертальца — можно считать началом систематического научного изучения древнейших памятников Средней Азии. Здесь необходимо подчеркнуть роль А.П. Окладникова не только в исследовании этого всемирно известного грота в Узбекистане, но и в открытии и изучении раннепалеолитических местонахождений в других среднеазиатских республиках и в постановке наиболее значимых проблем. Работы А.П. Окладникова в Туркмении с 1947 г. установили наличие ашельских и мустьерских остатков на Красноводском полуострове. Во время разведок в Киргизии в 1953 г. было открыто местонахождение Он-Арча. В Таджикистане в западной части Ферганской долины с 1954 по 1961 г. А.П. Окладников исследовал Кайрак-Кумские местонахождения, давшие значительные серии раннепалеолитических изделий. В Узбекистане в 1958 г. начались раскопки мустьерского грота Ходжакент.
Вслед за открытиями А.П. Окладникова последовали другие. Отметим лишь наиболее важные. В 1947 г. Д.Н. Лев приступил к исследованию мустьерской пещеры Аман-Кутан в Зеравшанском хребте. В 1957 г. В.А. Ранов в Вахшской долине на останцах Кара-Бура открыл мустьерское местонахождение с обильным галечным инвентарем. В 1961 г. им же на севере Таджикистана обнаружено местонахождение Джар-Кутан и собрана выразительная коллекция изделий леваллуа-мустьерского облика.
В 1962 г. открыт и в дальнейшем изучался М.М. Герасимовым и Р.Х. Сулеймановым один из наиболее интересных гротов Средней Азии — Обирахмат, в 100 км от Ташкента с инвентарем позднего мустье. В том же году обнаружена многослойная стоянка Кульбулак в долине Ангрена, в течение ряда лет исследуемая М.Р. Касымовым, и открытое местонахождение Кызылнура в Кызыл-Кумах. В Киргизии В.А. Рановым обнаружены мустьерские стоянки: в 1965 г. — Тоссор, в 1967 г. — Георгиевский Бугор.
