Василиса подбежала и присела рядом с ним:
− Что-то случилось? – девушка наклонилась вперёд, чтобы видеть лицо парня. Он молчал. − Вам нужна помощь?
− Большое спасибо за заботу, но вы не сможете мне помочь, − парень ещё сильнее склонил голову и закрыл лицо руками.
− Расскажи мне, пожалуйста, − Василиса с надеждой посмотрела на скрипача, ожидая ответа.
− Я зарабатываю деньги на обучение сестры. Мы с ней живём вдвоём. Раньше я мог заработать на игре на скрипке, но сейчас от этого нет никакой прибыли. Я играю здесь целый день, но никто не дал даже копейки.
− А ты не мог бы сыграть сейчас?
− А толку? – парень только сейчас посмотрел в глаза девушки, и она увидела в них только боль.
− Пожалуйста, я хочу послушать!
Скрипач бережно положил скрипку на плечо, глубоко выдохнул и заиграл как раз тогда, когда подошёл Алекс.
Мелодия была медленной, но очень красивой. Василиса встала со скамейки и начала танцевать. Это был…современный балет? Арабески, шене, различные пируэты, включая фуэте − всё это собиралось в различные комбинации, и каждое движение было выполнено со страстью. Плавно движущиеся руки, идеально прямые ноги. Тело девушки было единым целым с мелодией.
Сначала посмотреть выступление подошло лишь пару человек, потом − всё больше и больше. И вскоре вокруг ребят образовалась плотная толпа, где каждый пытался протиснуться вперёд, чтобы увидеть происходящее.
Люди стали кидать деньги в шляпу, лежащую у ног скрипача. И совсем скоро она наполнилась до краёв. Люди восторженно кричали и свистели. Маленький мальчик, который притянул маму посмотреть концерт, стал приплясывать недалеко от Василисы. Выступление было идеальным. Поэтому, когда оно закончилось, люди не хотя стали расходиться, а кто-то лично подходил к ребятам и осыпал их комплиментами.
Парень был очень счастлив. От радости он крепко обнял Василису, она такого поворота не ожидала, но в ответ тоже обняла его. Она чувствовала, что ему не хватало этого. После этого он схватил свою шляпу и убежал, не забыв поблагодарить Василису.
− Уже поздно, наверно, надо возвращаться, − девушка вопросительно посмотрела на Алекса. Парень не ответил, лишь повёл Василису дальше по аллее, в конце которого располагался небольшой мостик. Под ним-небольшой водоём.
Когда они стали переходить его, девушка остановилась, оперлась на перила локтями и задумалась.
Она думала о том, как сильно изменилась её жизнь. Один день полностью поменял всё. Но, наверно, так и должно было быть. А сейчас лишь страх перед неизвестным ставил Василису в тупик. Кто она? Что за способности? Почему родители не говорили, и были ли они в курсе всего? Скажи ей кто-нибудь о подобном пару недель назад, она бы посчитала его сумасшедшим. А сейчас этим сумасшедшим являлась она. Всё казалось таким нереальным, невозможным.
− О чём думаешь? – Алекс отвлёк её от мыслей, он смотрел прямо в глаза девушки. Парень стоял в пару сантиметров от неё так же упираясь на перила.
− Я… − Василиса повернула голову в сторону Алекса и хотела продолжить, но что-то остановило ее, и она, отвернувшись, снова стала вглядываться вдаль.
− Знаешь, ты странная. Ты пытаешься всем помочь, вовсе не жалея себя, − Картер с интересом смотрел на девушку, прожигая её взглядом зелёных глаз, словно желая заглянуть куда-то внутрь, в самую душу. – Но кто поможет тебе? – эти слова парень произнёс очень тихо, так, чтобы Фролова их не услышала.
Алекс взял Василису за руку, и хватило секунды, чтобы они оказались в комнате девушки.
Соседка спала, поэтому парень, бросив свою коронную улыбку, сразу же исчез, оставив Василису наедине со странными, окутавшими её чувствами.
***
Холодные стены и мрачность помещения стали уже привычными. Головная боль затухала на фоне ноющего желудка, который, казалось, вскоре и вовсе иссохнет. Лишь стакан воды и небольшая порция еды в день поддерживали хоть какое-то его функционирование. Вечный голод доводил до рвотного рефлекса, в ушах звенело, а мышцы ныли от отсутствия нужных ферментов. Чтобы хоть как-то поддерживать форму, Матвей делал физические упражнения, но сейчас ни на что из этого у него не хватало сил.
Он сидел у стены, поджав к себе колени, и оперившись на них локтями. Холодный пол уже не тревожил его. Голова парня была опущена. Матвей не думал ни о чём, да и не смог бы, мысли путались и смешивались воедино.
Тяжёлая железная дверь со скрипом открылась. Последовало несколько размеренных шагов. Матвею не нужно было поворачивать головы, чтобы быть точно уверенным в том, кто это:
− Чего тебе? – в словах Фролова не было ни капли раздражения, ни злости, скорее – равнодушие. Пустые глаза были направлены всё туда же, куда-то перед собой. Полуприкрытые веки вот-вот должны были закрыться.
