Ян снял очки, положил их на стол, потёр глаза. Всё это он сделал с таким вымученным вздохом, будто на его плечи опустилась вся вселенская тяжесть бытия. В глаза, будто песка насыпали, а голова раскалывалась. Поддержки в виде кофе уже не осталось, пустая чашка одиноко стояла на столе. В ответ на тихий вопрос, Ян только махнул рукой, отпуская Мартина и заканчивая разговор.
Третий раз он слушал, что абонент вне зоны доступа.
«В какой же он тогда зоне?» — хотелось спросить, поэтому Ян набрал свой городской номер.
Тишина. Вернее не тишина, а ряд длинных гудков.
— Эва звонила, — сходу начала Селеста и Ян положил трубку.
— Продолжай.
— Она сказала… в общем она сказала, что уронила в воду телефон. В ванную что ли… У неё какая-то встреча и она уже выбегала из дома, а до тебя дозвониться не могла.
— Понятно. Эва и сотовый телефон вещи совершенно несовместимые.
— Нет.
— Почему?
— Потому что.
— Ну, хорошо, давай белое.
— Даниэлл, посмотри на меня. — Эва засмеялась и оглядела себя. — Одна капля и платью конец.
— А ты не буянь, — он подшучивал над ней, раздумывая, что заказать на ужин.
— Хорошо, именно сегодня я и не буду этого делать. — Эва деловито взяла меню. — Сегодня я сама буду выбирать, а то от того, чем ты меня в прошлый раз накормил, я валялась в больнице.
Дэнни оторвался от папочки в кожаном переплёте и тревожно взглянул на собеседницу.
— Господи, Эва… Почему ты мне не позвонила?
— Ну, сначала я не могла, попросту. Да и зачем мне тревожить тебя?
— Не могла? Эва! Ты должна была мне позвонить!
Слово «должна» как-то сразу резануло, и она совсем не считала, что кому-то что-то должна, во всяком случае, не Даниэллу, это точно.
— Даниэлл, да всё нормально, у меня всего-навсего поболел живот. Ян отвёз меня в свою больницу. Ну, не в свою, а ту, которая обслуживает его компанию. Там хорошие врачи, я только денёк там побыла, а вечером вернулась.
Она поймала себя на том, что с некоторых пор не может называть его уменьшительным именем. Язык почему-то не поворачивался. Она даже не могла припомнить точно, с какого времени, но «Дэнни» выпало из её словарного запаса.
— Ян?..
Ей совершенно не нравилась та вопросительная интонация, с которой он говорил, будто ждал от неё объяснений.
— Да, он вовремя побеспокоился. И всё сложилось как нельзя лучше.
— Побеспокоился?..
Почувствовала со стороны Дэнни давление, и это стало раздражать. Усиленно делая вид, что внимательно изучает меню, Эва проигнорировала вопрос, хотя готова была заказать первое попавшееся.
— Скажите в этом нет грибов? — обратилась она к подошедшему официанту, указав пальцем строчку с названием блюда «Баранина по-тулузски».
— Нет, мисс, — последовал вежливый ответ
— Отлично, тогда меня это устраивает. И вот этот салатик пожалуйста.
Заглянув в меню, официант понимающе улыбнулся.
Название «Аида» сразу привлекло её внимание, а савойская капуста, помидоры, болгарский перец в составе манили ещё больше, обещая «смягчить» сытное горячее блюдо.
Пока Даниэлл делал свой заказ, она порылась в сумке, но потом вспомнила, что осталась без телефона. Можно попросить телефон у Даниэлла — это была не проблема. Проблема была в том, что не хотелось говорить при нем, а удалиться в дамскую комнату, означало снова вызвать вопросы. Оставалось смириться, в надежде, что Селеста правильно передала её слова Яну.
— Ну, расскажи как твои дела, а то, что мы всё обо мне?
Попытка вновь завести непринуждённый разговор не удалась, потому что Даниэлл вновь свёл всё к тому, от чего она пыталась уйти.
— Почему это только о тебе? По-моему, ты так толком ничего о себе не рассказала. Как твоя работа? Продвигается?
— Семимильными шагами. А если по-честному, топчусь на месте, — пыталась она уклониться.
Отпила вина, поставила на стол бокал, взглядом давая понять, что вопрос исчерпан, но мужчина не отставал:
— А что ты вообще пишешь на этот раз? Вы о чем-нибудь договорились или всё воюете? Успокоился твой заказчик?
— Это скучно Даниэлл. Всё очень скучно. Ты меня не жалеешь, у меня и так одна работа, вот вырвалась к тебе … и ты всё о том же.
— Да, наверное. Прости. А я уезжаю на днях обратно в Нью-Йорк. Не знаю точно, когда вернусь.
— Ты здесь всё закончил уже?
— Нет, но сейчас этим другие будут заниматься.
Почему-то Эва почувствовала облегчение от его слов. Большое облегчение, которое помогло ей расслабиться и сбить чувство неловкости. Прощальный ужин… ну и прекрасно…
В который раз Ян спрашивал себя, что он здесь делал, хотя мог быть где угодно, с кем угодно и сколько угодно. И в который раз давал себе исчерпывающий ответ. В трёх словах. Их было достаточно.
Ко всем прочим чувствам, что клокотали в нем, прибавилось ещё одно. Беспокойство. Беспокойство за любимого человека, потому что было поздно, темно, а у неё даже не было сотового. Можно подумать, что вокруг нет ни одного телефона. Он бы точно нашёл возможность с ней связаться, а вот Эва даже не удосужилась дать о себе знать.
Видимо вечерок проходил на славу, и у неё были более важные вещи, чем звонок ему. Чем два простых слова, что всё в порядке.
