— Ну, — поторопил он Сержа, повернувшись к нему, в надежде, что он перестанет пялиться на телефонный аппарат и скажет хоть слово в оправдание своего подозрительного состояния.
Серж попытался встать со своего кресла, освобождая его для главы компании.
— Сиди, — остановил его Ян и выразительно полоснул взглядом, с явным в нем вопросом.
— Звонили из полицейского департамента. Нашли труп Логана. Квалифицируют убийство. Пока без подробностей.
В кабинете повисло молчание, не тягостное, но напряжённое.
— Черт… — дальше посыпался такой поток красочных ругательств, что Мартин смущённо кашлянул, а слово «черт» было самым безобидным, из тех, что сорвались с уст Яна. — Что? Можно подумать ты скромно промолчал, когда тебе сообщили эту прекрасную новость!
— О, нет! Я высказался так же скромно, как и ты! — Мартин даже умудрился пошутить.
— Да, сиди ты, — раздражённо бросил Ян, когда Серж сделал очередную одну попытку встать с кресла. Не очень было ему уютно восседать за собственным столом в присутствии стоящего рядом президента компании.
— Ну, давай дальше, я что из тебя всё клещами вытягивать должен? — Ян сделал соответствующий взмах рукой, сподвигая Мартина на дальнейшие объяснения. — Или это всё, что ты можешь мне сказать?
— И да, и нет. Я не имею ввиду клещи, — уверил его Серж. — Все подробности позже.
— Хорошо. А когда? Дальше что?
— Сейчас я беру с собой Бэрна и мы едем в департамент. Нам всё равно придётся давать им объяснения, не стоит ждать, пока они сами сюда нагрянут. Да и родственников у него нет, а опознать его кому-то надо. Вот мы это и сделаем.
— Понятно. На долго это?
Мартин посмотрел на часы.
— До полудня провозимся точно. А что?
— Хочу всё знать — вот что, — резко ответил Ян и направился к выходу. — Так… Езжайте, разбирайтесь со всем этим. Как вернёшься, сразу ко мне. С полным отчётом, — он открыл дверь, в которую тут же протиснулся Бэрн.
— Доброе утро, мистер Грант!
— Доброе, Томас. Доброе… Мартин введёт тебя в курс дела. Работайте, — он вышел из кабинета, и прошествовал через приёмную, не удостоив секретаршу и взглядом. Кэт хлопнула глазами и убрала с подноса третью чашку кофе. Поставив сахар и печенье, она понесла всё это в кабинет начальника.
— Да, — сказала Эва, скрывая улыбку, но долго ей этого делать не пришлось так как та быстро сползла с её лица при следующий словах собеседника. — Ты же обещал… — почти захныкала она. — Хорошо. Ладно, хорошо, — довольно закончила она и нажала красную кнопочку на мобильном телефоне.
— Вот, собственно… — обратилась она к визави, но не договорила, так как по комнате снова разнёсся звук весёленькой мелодии, сообщающей, что кто-то хочет срочно её слышать, — прости, Нил, — виновато скривилась и снова поднесла сотовый к уху. — Да, папочка! — радостно сказала она, услышав родной, с привычной хрипотцой, голос отца.
— Привет, золотко!
— Привет, папуль! Сто лет тебя не слышала!
— Да, если бы у моей единственной дочери была совесть, она могла бы позвонить и справиться как дела у старого и больного отца, — шутливо отозвался мужской голос в трубке.
— Прости, — Эва почувствовала острый приступ вины, потому что она и сама забыла, когда последний раз звонила отцу. — Но вот только не нужно мне говорить, что ты больной и старый, потому что мы знаем, что это не правда.
— Эх, — театрально вздохнул Роджер, — хоть так надеялся привлечь к себе твоё внимание.
— Ну, папа, — Эве стало совсем неудобно, — ты же знаешь, как я тебя люблю. Ну, прости!
— Ладно, ладно… Расскажи лучше как у тебя дела? Ты всё возишься со своим проектом, который лишил меня такой долгожданной встречи с дочерью?
— Да, папа. Вожусь, — обречённо подтвердила Эва, но в голове её в этот момент возникла совсем не фреска. — Но ты знаешь, я скоро закончу, и мне самой нравится результат.
— Это мне очевидно, раз ты так увлечена, что забыла про отца.
— Дай мне, пожалуйста, шанс реабилитироваться!
— У тебя он будет, не переживай! А у тебя есть сроки работы или как там у вас это называется…
— Нет. Когда закончу, тогда и закончу.
— Вот и славно! Тогда может, ты приедешь ко мне на недельку? Не сгорит ведь твой проект?
— Нет, не сгорит, конечно, — она задумалась, постучав пальчиком по подбородку, — на этой неделе?
— Можно и на этой. На этой даже лучше, потому что я перенёс отпуск из-за тебя и сейчас отдыхаю. Дальше сдвинуть не могу. Сама понимаешь, специфика работы не позволяет, — с ноткой обречённости сказал Роджер.
— Да, пап, понимаю. Конечно, понимаю. Спаситель ты мой! Я приеду, сегодня возьму билет на ближайшее время и приеду.
— Эванджелина, я тебя жду! И только попробуй позвонить мне и сказать, что у тебя в очередной раз поменялись планы. Предупреждаю, у меня начнут дрожать руки, а это не допустимо! И всё будет на твоей совести!
— Ой, пап, это прямой шантаж! Да и вообще грех так говорить!
— Да, золотко, — серьёзно сказал отец, — ты права, это большой грех. Да простит меня Бог за эти слова. Я неудачно пошутил.
— Я приеду папочка. Я же обещала. Целую тебя крепко-крепко! А об остальном поговорим при встрече.
