Дальше разговор приобретает философские нотки. Лена терроризирует бога вопросами обо всём, о вечнос. Хоть ей это и не особо интересно, но интуиция ей подсказывает, что истина где-то рядом.
— Ничто не есть истина. Всё относительно. Реальность лишь то, что происходит здесь и сейчас.
— Значит, нереально всё, что в прошлом или будущем?
— И да, и нет. Пока мы здесь, оно реально. Будь мы в другом месте, всё было бы иначе.
— Не хотите ли вы сказать, что можно обуздать само время? — Лена, как голодный до показаний следователь, роет в одном направлении.
— Хороший вопрос. Конечно, время важно и без него никуда. Не будь времени, всё осталось бы и так. Не меняясь. Один вид, одна форма. Всё одно. Но просто запустить время заново значит повторение одного и того же.
— Тогда же получается, что всё всегда реально. Разве нет?
— Совершенно верно! Так, мы чуть отвлеклись от игры. Пора подизбавиться от фигур, — легко взять первую фигуру самому. Сложно будет выпутаться из бесконечного количества ловушек, приготовленных соперником, и успеть вплести в эти сети свои. Не сломать всю картину разом, не попасться на провокацию, на очевидный и скрытый обман.
Попрыгал конь, освобождая жизненноепространство для слона и ладьи, забрав коня. Ход Лены. Пора отвечать.
— Вновь переписываете реальность?
— Хе-хе! Можно и так сказать.
— Вы не ответили на вопрос, — разменивает коней, подставляя под удар слона.
— Конечно-конечно! Тогда всё так и выходит, как вы сказали. Всё реально постоянно. Раз за разом. Круг за кругом, шаг за шагом. Одни и те же обстоятельства ведут к одному и тому же исходу, — берёт пешкой, закрывая линию.
— Что меняется? Что вносит в реальность нереальность? Что-то же должно менять обстоятельства прежде, чем чем они повлияют на результат, — ладья мчится вперёд, оставляя фигуры без прикрытия. У неё особая роль.
Игроки в полном молчании делают несколько ходов. Доска изрядно опустела.
— Что-то действительно меняется. Это как если бы пешка вдруг стала ферзём, — и проводит её, меняя на нужную фигуру. — или ладьёй, или конём. Да кем угодно. Важен результат.
— Это как если бы мы взяли кого-то из прошлого и заменили кого-то в настоящем.
— Именно!
— Но тогда ведь обстоятельства меняются. И всё, что было реально до того момента и в будущем с теми же обстоятельствами уже нереально. Теперь новая реальность. И новое прошлое и новое будущее, — разменивает фигуры, нивелируя временное преимущество противника.
— Совершенно верно. Что-то новое приходит а постоянное, унося за собой что-то старое.
— Оно ведь не может приходить из ниоткуда. У всего есть своё прошлое. Пусть оно реально, нереально. Всё неважно. Всё, что надо, уже перед нашими глазами. Не против, если я смоделирую ситуацию?
— Ваш ход. Вам и ходить. А пока мне нравится ход ваших мыслей, — довольно хмыкнул бог.
— Допустим, у нас на доске есть ферзь.
— Допустим, так и есть. У вас есть ферзь, у меня ладья и слон вместо него.
— Но мы можем подстроить всё так, чтобы у нас было несколько ферзей, — проводит Лена пешку в ферзи.
Бог начинает осознавать, просчитывая варианты, что дела его скверны. Для дальнейшей жизни его монарха придётся отдавать фигуры.
— В теории, можем.
— И на практике можем. Тогда объясни мне, как такое возможно, что передо мной сидит парень, который должен сейчас находиться в Шахтах, а не здесь? Не расскажешь, Костя? — до мата один ход.
***
— Вот так я и попала сюда, — расставила руки в боки Лена.
— Ты не рассказала, откуда взяла посох!
— И мантию!
Бойцам история понравилась, хоть для них она и является чем-то на уровне нереального. Хе-хе.
— Не тревожьте нашу спасительницу попусту. Должны же у неё быть хоть какие-то тайны? Что за дама и без секрета? — одёргивает бойцов Кэп. — Собирайтесь, думаю, нас там уже заждались.
***
— Я не враг тебе. Я даже больше скажу, я не враг себе! Все твои друзья живы и скоро будут здесь. Желай я их убить, я бы сделал так!
Он достаёт посох и направляет его на дальнюю стену. Зал наполнился тысячей огней, разноцветных, разлетающихся, взрывающихся. Красиво. Стоит этому грохоту затихнуть, как вместо стены сияет огромных размеров дыра.
Не могу поверить своим глазам. Там стою я. Причём вылитый. Только мантия другая.
— А что с мантией? Если ты это я, то и мантия должна быть, как у меня.
