Жаль, что с большой жабы выпало два кругляшка, а с мелочи по одному. Как по мне, надо было поменять цены местами. С летающим переростком я справился быстро и практически мгновенно, а вот с её детьми я мучался очень долго.
Кто придумывал награды за убийства? Попробовал бы он сам с ними выйти один на один. Я бы посмотрел на него. Несправедливость, одним словом.
Доковыляв до дома, вижу, как Лена сидит спокойно перед нашим водоёмом и умывается.
Закутавшись плотнее в балахон, сбрасываю шляпу, ведь есть модный капюшон. Будем пугать! Ха-ха!
Слегка наклонил голову, чтобы лица не было видно. Стою, жду.
— Кость? Ты? Я уж распереживалась, что ты опять пропал, — всё также сидя спиной, говорит она.
Видимо, услышала моё шуршание. Ответа я ей не дал, сохраняя тишину. Уверен, в моём новом одеянии я выгляжу устрашающе. Особенно в темноте. На меня лишь немного попадает свет от Лениной лампы.
Она насторожилась, тихонько выглядывает из-за плеча. Будь кто другой, он бы не увидел. Но мои глаза позволяют мне заметить это движение головой в темноте. Всё-таки от лампы до воды метр как минимум, даже больше.
Делаю большой шаг вперёд. Вижу, что собирается рвануть на меня при первой возможности. Ну-ну. Посмотрим, кто кого. Ещё шаг. Немного энергии я скопил, так что успею её встретить.
На следующем шагу я оказался по её подсчётам достаточно близко для атаки. Но я был готов! Отпустив посох, изворачиваюсь, ставлю ей подножку и на скорости ловлю.
Она даже крикнуть не успела. Разница в нашей силе ощутима. Вижу по испуганным глазам, что она не ожидала такого исхода. Настолько быстрым и готовым был. Я сражаюсь с ней уже месяц. Некоторые её манёвры я уже выучил. Этот был одним из них.
— Привет, Лен! Как дела? — улыбаюсь во все тридцать два.
— Дурак! Нельзя так пугать! — надулась она…
— Ну прости. Зато я от души посмеялся!
— Тебе идёт, — сделала комплимент Лена. Прильнув ко мне, она довольно выдохнула: — А ещё ты очень мягкий и приятный.
— Это ты не мне сказала, да?
— Угу, — поворочавшись, удобнее устроилась.
— Товарищ Лена, а вы, случаем, не обнаглели? Спать вам тут никто не даст! Была бы ты полегче…
— Ах ты! — вспылила она. — Просто у кого-то силёнок маловато. Вот так!
— Это легко проверить, — заявил я, отпустив девушку.
Снизу раздаётся недовольное кряхтение. И нечто недовольное сейчас активно натирало натирало пятую точку.
— Больно? А надо меньше есть! Была бы легче, не было бы больно. Ха-ха!
На мою проверку она обиделась. Ну не на такого же золотого человека как я ей обижаться? В крайнем случае на себя может.
Даже разговаривать со мной перестала. Я и не пытался её особо разговорить. Есть один способ… Его и применил.
— Хочешь с посохом поиграться? — протягиваю ей мою палку. Звучит, конечно, так себе. Но звучит весело.
Отвечать Лена не стала. Просто с силой выхватила мою палку из рук, чуть не упал. Женщины…
Посох в её руках стал терять свои прежние цвета, что для себя я выделил как королевские. И стал вполне обычным. За всем процессом преображения она тщательно наблюдала, не отводя глаз.
— А почему он обычным стал? — обида обидой, а интерес по расписанию.
— Потому что он такой только в моих руках. Будь ты колдуном, он бы в твоих руках тоже поменял бы свой цвет.
— Думаешь, я ещё не колдун? — поникла она.
— Посвящение же ты не проходила. Вот и всё. Пройдёшь — будешь. А сейчас довольствуйся тем, что есть.
— А мантию примерить дашь? — кивнул.
Она покрутила его в руках и со зловещей улыбкой наставила его на меня.
— Сдаюсь! О, Великая повелительница колдунов, не вели казнить! — поднимаю руки вверх.
Предупреждать я её не стал, что он пустой. Сама поймёт. Не разочаровывать же сходу ребёнка? Как раз она на меня его направила.
— Казнить! Нельзя помиловать, — и тыкнула мне в пузо.
От такого тычка моя тушка отправилась в полёт. Сказать, что я удивлён, — ничего не сказать.
Десять из десяти! Прыжок без… А, впрочем, кого я обманываю? С головой в воду ушёл, плюхнулся пластом, так что брызги были знатные. Даже нахлебаться умудрился.
Всплыв, жадно глотаю воздух. Пытаюсь откашляться. Сплёвываю воду, что стекает в рот.
— А мне сказали, что в нет заклинаний! Чёртовы боги, — на выдохе говорю.
— Вот видишь? У меня талант, — воткнув посох в землю и встав в позу, сказала она.
Посох я отобрал сразу. Не хватало мне в жизни ощущений полёта, как всем он сразу понадобился. И богу, и Лене… оба отправили меня в полёт.
После дал ей померить балахон. Он, кстати, даже не промок. А вот всё остальное ещё как.
Лена всячески крутилась в нём передо мной, чтобы я со стороны оценил, как ей идёт. Что бы я ни говорил, всегда буду считать, что мне моя мантия идёт больше, чем кому-либо другому. Своей боевой подруге я это, конечно же, не сказал. Не хватало ещё раз отправиться в полёт, пока сплю или медитирую. Месть была бы страшной. Меня бы не выпустили бы из воды. Как лягушка сидел бы там до конца жизни. Да, преувеличиваю, но здравый смысл в этом есть.
