Тем временем я был целиком и полностью покрыт водой. Пара пасов от командира — у меня выламывает руку, ослабляется хватка, посох выпадает из рук прямо в грязь с характерным звуком. Я обезоружен.
Ещё несколько мгновений и маг меня ставит уже на колени. Не то чтобы мне было очень неприятно. Просто грязь холодная. Да, именно грязь. А вы что подумали?
Потоки воды заламывают руки, заводя их заспину, сковывая их в одном положении. Чувствую себя пленником. На допросе разберёмся.
Интересно, как там Лена? Надеюсь, я с этим всем разберусь до её возвышения, а то эти бравые вояки не против будут поразвлечься с ней. В смысле, кулаками помахать.
В глазах начинает темнеть, и я слышу голос капитана:
— Этих двоих связать, пока не очнулись. С этим я сам разберусь.
Проснулся я отдохнувшим и, на удивление, развязанным, но виду не подал. Надо изучить, что я, где да почему. Да и помятый я сильно после… вчерашней? Без разницы. После драки.
Пока я был в отключке, мой организм сумел подкопить достаточное количество внутренней энергии. Её бы хватило, чтобы устроить им неплохое представление, в конце которого её главный герой под крики и овации удалится со сцены. Надо только будет избавиться от этого противного плетения, а то наше шоу быстро закончится.
Потихоньку начинаю самовосстанавливаться. С помощью тренировок я умудрился добиться эффекта постоянной циркуляции энергии по организму, благодаря чему она самостоятельно убирает препятствия, мешающие её свободному течению.
Также от этого мои пробуждения всегда мягкие и спокойные. Поспал на камнях — не так уж м плохо. Ничего у меня не затечёт.
Когда мы с Леной обучались исцелению с помощью энергии, я открыл для себя новую ветвь развития данной способности. И это, барабанные палочки, лечение во сне. Очень удивительно, да-да.
Хоть оно и весьма пассивное, не слишком эффективное, над чем я старательно работаю, но оно есть. И сейчас я более-менее бодрячком. Надо всё равно работать. Надо этому трюку Лену обучить.
Кстати, как там она? В лагере слишком тихо. Спят? Возможно. Так бы подслушал разговоры. Столько времени прошло. Она уже должна была вернуться. Я же там был недолго. Пять, ну может десять минут, и обратно.
Конечно, не стоит исключать вероятности того, что это дело рук богов. Они могли так ускорить время в комнате посвящения, что Лена выбралась бы и через десятилетия всё такой же. Без понятия, могут ли они так, но не исключаю никаких возможностях.
Может, она вышла уже в той пещере. Наверняка уже пошла искать меня. Хотя будь я на её месте подумал бы, что я, который я, не хотел бы, чтобы я в лице Лены пошёл бы искать меня, который я в своём лице. Сложная логика. Если короче, то я бы не хотел, чтобы она меня искала. Вот и всё.
Лицо пока решил не трогать. Если увидят, что оно стало прекрасным и румяненьким, то будут задавать вопросы. Тут уже бойцы мэра могли меня заподозрить, ведь я очень даже неплохо выспался, а вместе с тем восстановился. Синяки понемногу стали сходить, но этот процесс я приостановил.
Вообще вывел из головы почти всю энергию. Разумеется, оставил глаза и ускоренное восприятие. Начинаю с тех ушибов и повреждений, что сковывают движения. А пока параллельно осматриваюсь.
Парочка бойцов на посту. Охраняют угол, что выделили мне и алым. Ещё парочка охраняет сон бойцов. Капитана не видно.
А нет. Вот он. Не спит, медитирует в сторонке. Тоже сильно потратился. Понимаю.
Ему ведь перед выходом предстоит зарядить артефакты подчинённых. Чего только стоят те своеобразные приспособления для ночного видения? Да и свои запасы опустели.
Через медитацию маги поглощают ману, что витает в окружающем пронстранстве. Так они ещё и развиваются.
Если они не освоили эту технику в академиях, то и хорошими магами им не стать. Их потолок — разнорабочие, наёмники, телохранители и по мелочи. Кому нужно плечо, на которое невозможно опереться в случае беды?
Моё положение очень странное. Вроде бы и свободен, но вместе с пленниками. И что мне делать, подать признаки жизни? Стоило бы. Вот только подлечусь, а там видно будет.
Постепенно лагерь начинает оживать. Просыпается повар, заводит свою вкусную похлёбку, запах которой пронизывает весь лагерь, будоража спящие умы и заставляя их проснуться, потянуться к нему. Так лагерь просыпается, а вместе с ним и я.
— Тюремщик, когда начальство соизволит покормить?
Бойцы, что сторожили нас, аж вздрогнули, но виду постарались не подать. До этого я совершенно не подавал признаков жизни, поэтому они считали, что имеет место расслабиться. А тут я.
— Скоро, всё скоро, — сориентировался первый. — Сообщи капитану. Колдун проснулся.
С кивком второй удаляется, заставляя ждать. Мне-то всё видно. Спешит, спешит молодой, чуть ли не спотыкается. Но всё-таки доходит, а там командир его медитирует. Дилемма. Будить или не будить? Вот в чём вопрос. Излишне замешкался.
