— Трудно поверить, — продолжал он, — но именно здесь рождаются многие брачные союзы.
— Ну, так чего же вы ждёте? — весело спросила Лиалия.
Оба мечтательно прикусила губу.
— Мы собираемся открыть небольшое дело — правда, Нельсон? — сказала она.
— Да, мы строим планы на совместное будущее, но можем и подождать, — заявил Нельсон. — Мы ещё молоды.
— Послушай, дружище, — сказал Экон, — Оба, может быть, ещё и молода, а вот на тебя уже изрядно давят как годы, так и килограммы.
Откинув голову, Нельсон смачно захохотал. Затем одним глотком осушил джин-тоник, проклиная свою непредусмотрительность, что не заказал ещё. Он, конечно, мог бы вернуться к стойке, но народу было столько, что не протолкнуться.
Оба предложила ему свой напиток, и он благодарно поцеловал ее.
— Смотри! — девушка внезапно оторвалась от него и указала вперёд. — Это ведь один из белых масса с вашей плантации? — Оба поспешно встала. — Что он здесь делает? Смотри, Саде!
Оба бросилась к подруге; остальные последовали за ней. Толпа мужчин, что-то возбужденно крича, преградила им дорогу. В конце концов Обе с трудом удалось протиснуться в первые ряды, и она увидела, как белый трясет пистолетом перед лицом Саде.
— Что случилось? — спросила Оба у стоявшего рядом мужчины.
— Она поспорила с этим белым, — ответил тот. — Он чего-то от неё требовал, а она отказала. Он схватил ее и стал выкручивать ей руку. Несколько человек бросились ей на помощь, и тут он выхватил пистолет.
— А ну, прочь, или я прострелю ей голову! — крикнул Грегорио, держа перед собой Саде как щит. Глаза его сверкали от выпитого спиртного, злобы и страха.
— Хватит, масса Грегор! — встал перед ним Нельсон. — Уберите пистолет.
— Послушай, Нельсон! — Грегорио нервно расхохотался. — Что тебе не нравится? С каких это пор ты влезаешь, когда я выбираю женщину?
— Я всегда выбираю сама, чертов белый! — в ярости выкрикнула Саде. — И я уже давно решила порвать с тобой. Затем она окинула диким взглядом толпу. — Вы только посмотрите, как они бесятся, что больше не могут решать за нас! — крикнула она. — Вот оно, истинное лицо белых! Пока ты им покорно подчиняешься, они говорят, что всё прекрасно. Стоит им воспротивиться — тут же пускают в ход палки, кнут или даже пистолет!
Грегорио сжал ее крепче, так, что она застонала от боли. Несколько человек шагнули к нему.
— Нас много, а вы один. — Нельсон обвёл рукой стоявших вокруг людей. — Вы, конечно, можете стрелять, но когда у вас кончатся патроны, мы все равно до вас доберёмся. Видите здесь сегодня других белых? Нет, не видите. Так что, полагаю, вы выбрали не тот день для визита в клуб.
На лбу Грегорио проступили крупные капли пота. Ситуация оборачивалась явно не в его пользу.
Нельсон, привыкший держать в причинении десятки брасерос в своей бригаде, заметил его минутную слабость и твёрдым голосом заявил:
— Короче, я предлагаю вот что: вы уберёте пистолет, отдадите его мне, и мы позволим вам спокойно уйти.
Вокруг раздался протестующий ропот. Атмосфера накалилась, и хватило бы крошечной искры, чтобы белого элементарно линчевали.
Грегорио засомневался.
— Сегодня праздник, — примиряюще вмешался Экон. — Многие из нас пришли сюда с жёнами. И мы не хотим, чтобы праздник закончился плохо... Мы с Нельсоном проводим вас до Сампаки.
Нельсон кивнул. Несколько человек с неохотой расступились; другие вернулись к своим столикам, поддерживая решение Экона.
— Даешь слово, Нельсон? — с отчаянием в голосе спросил Грегорио.
Бригадир улыбнулся. Ему польстило, что такой человек доверил свою жизнь слову негра. Поистине, страх меняет людей.
— Разве вы не знаете, что я человек слова, масса Грегор? — спросил он.
Грегорио опустил взгляд и уступил. Он выпустил Саде, положил на под пистолет и дождался, пока Нельсон его поднимет.
— Экон, присмотри за нашими женщинами, пока я не вернусь, — сказал бригадир.
Затем схватил Грегорио за локоть и потащил его к выходу, в то время как белый продолжал осыпать его проклятиями.
Мало-помалу весёлая музыка и атмосфера праздника помогли забыть о неприятном инциденте. Саде согласилась немножко выпить с Обой и ее друзьями.
— Он заслуживает хорошей трепки, — прошептала Саде.
— Нельсон правильно поступил, Саде, — твёрдо сказала Лиалия. — Лучше без нужды не нарываться на неприятности. Тем более, что при всех этих разговорах о равенстве и братстве, в конечном счёте виноватыми оказались бы мы.
Экон принёс ещё выпивки. Оркестр заиграл знакомую мелодию, и Лиалия, схватив мужа за руку, потащила его танцевать.
— Почему он захотел вернуться к тебе? — спросила Оба, когда они с подругой остались одни.
Саде высокомерно пожала плечами.
— Все, кто хоть раз был со мной, хотят повторить, — она сделала глоток, смакуя вкус напитка.
«Кроме одного единственного», — мелькнула у нее горькая мысль.
И теперь ей всю жизнь придётся нести бремя тайны, что настоящий отец ее сына — столь неприятный тип, как масса Грегор.
