Килиан и Хакобо переглянулись: оба подумали об одном и том же. Под глазами Антона залегли тёмные круги — в последнее время он очень уставал. Как он был не похож на того отца, каким был в молодости! Он никогда не жаловался, и Килиан не помнил, чтобы он болел. Он всегда был сильным, и физически, и духовно. Несколько лет назад, приезжая в Пасолобино из Африки, он работал в поле с такой страстью, как никогда прежде.
«Наверное, ему стоит взять отпуск, — подумал Килиан. — Или совсем вернуться домой, как Дамасо».
Старый доктор сердечно простился со всеми, пожав каждому руку, после чего удалился в сопровождении Антона, Лоренсо, Сантьяго и падре Рафаэля, которые тоже решили пойти спать. Хакобо тоже поднялся и вышел, жестом давая понять, что сейчас вернётся. Уже в дверях Дамасо обернулся, словно о чем-то вспомнив.
— Да, кстати, Мануэль, — сказал он. — Позволь дать тебе последний совет.
Мануэль кивнул.
— Я имею в виду эти укусы Килиана, — он выдержал паузу, желая убедиться, что все его слушают. — Салициловый спирт.
Килиан растерянно заозирался, а Мануэль поправил очки, благодарно улыбаясь, что старый доктор призвал его в свидетели.
— Пусть мажет им все тело, и через две недели сыпь полностью исчезнет. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи и доброго пути! — пожелал ему Хакобо, доставая бутылку виски, купленную в лавке Хулии. — Если вы не возражаете, мы выпьем по глоточку за ваше здоровье.
Дамасо ласково похлопал его по плечу и вышел из столовой, с сожалением думая обо всех проведённых здесь вечерах, которые отныне останутся лишь в воспоминаниях.
Хакобо велел Симону принести чистые стаканы. Под выпивку и смешки Килиан узнал, что если кому и будет не хватать Дамасо, так это Рехине — женщине, которая была его тайной сердечной подругой на протяжении последних десяти лет.
— Десяти лет! — воскликнул Килиан. — Но разве у него нет жены и детей в Испании?
— В том-то и дело, что в Испании! — Марсиаль сделал глоток. Его организм, видимо, был привычен к спирту тройной перегонки. — Испания слишком далеко.
— А они ещё и сами вешаются нам на шею, лишь бы взяли в сердечные подруги! — подхватил Матео, картинно разводя руками. — Так что же нам ещё остаётся? Плоть слаба, и они прекрасно это знают!
Килиану невольно вспомнился Грегорио, лежащий на женщине в лесу, и разговор с Хакобо в машине.
— Несомненно, подруги делают жизнь на острове более чем сносной. — Хакобо поднял бокал над головой. — Так выпьем же за них!
Остальные тоже подняли бокалы и выпили, после чего за столом воцарилось недолгое молчание.
— И что же теперь будет с этой Рехиной? — спросил Килиан.
— Да что ей сделается! — ответил Матео, воюя с пуговицами рубашки. Вентилятор под потолком почти не спасал от жары, которая от выпитого стала ещё мучительнее. — Погорюет несколько дней, а потом найдёт себе другого. Все они так делают.
— Положим, это ей будет непросто, — добавил Марсиаль, меланхолично почёсывая своё огромное ухо. — Она, прямо скажем, уже старовата. Но зато все эти годы жила как настоящая сеньора. Дон Дамасо — истинный кабальеро!
Килиан смотрел вокруг остекленевшими глазами цвета расплавленного янтаря. Его очень удивили представления друзей о том, что такое настоящий кабальеро. По их мнению, вполне нормально десять лет жить с женщиной, а затем, как ни в чем не бывало, преспокойно вернуться в объятия законной супруги.
Мануэль между тем наблюдал за Килианом. Он прекрасно понимал, какие мысли роятся в его голове. Да, нелегко испанскому юноше, воспитанному в среде, где любое проявление чувств считается грехом, где влюблённые не могут на людях даже взяться за руки, а супружеская измена считается преступлением, принять неписаные правила совершенно иного мира, где секс столь же естественен, как еда. Да, большинство мужчин эти правила принимают легко и с удовольствием, но не все люди одинаковы. В отличие от своих друзей, Килиан привык вести жизнь, которую можно было назвать добропорядочной.
— А что, если от такой связи родятся дети? — спросил наконец Килиан.
— Их не так много... — вмешался Хакобо.
— Эти цветные шлюхи знают, как избежать беременности, — со всей убеждённостью добавил Грегорио.
— И все же они есть, — вмешался Мануэль, — хотим мы этого или не хотим. Откуда, вы думаете, берутся все эти мулаты, которых вы видите в Санта-Исабель?
Матео и Марсиаль в панике переглянулись и пристыженно потупились. Хакобо поспешил вновь наполнить бокалы.
— Видишь ли, Килиан, в таких случаях ребёнок обычно остаётся с матерью, а та получает отступные либо регулярные выплаты на его содержание. Я знаю несколько случаев — правда, их можно пересчитать по пальцам — когда отцы признавали своих детей-мулатов и даже посылали их учиться в Испанию. Но, как я уже сказал, такое случается крайне редко.
— А тебе известны случаи, чтобы белый женился на негритянке? — спросил Килиан.
— До сих пор такого не случалось. Если кто-то и пытался, его быстренько спроваживали в Испанию.
— Да и зачем кому-то жениться на негритянке? — презрительно бросил Грегорио.
