— Совершенно незачем! — поддержал Марсиаль, откидываясь широченными плечами на спинку стула. — Они и так тебе дадут все, что нужно, без всякого алтаря!
Хакобо, Матео и Грегорио довольно улыбнулись. Мануэль поморщился, явно задетый этим замечанием, а Килиан ничего не сказал, обдумывая услышанное.
Грегорио, уже давно заметивший интерес Килиана к этому вопросу, не упустил случая с ним схлестнуться.
— Кстати, если уж тебя заинтересовала эта тема: не хочешь ли сам попробовать?
Килиан не ответил.
— Слушай, оставь парня в покое! — сказал Матео, мягко похлопав его по плечу.
Грегорио прикрыл глаза и всем телом навалился на стол.
— Или ты тоже считаешь Антона святым? Да за все годы, что он провёл на Фернандо-По, он перепробовал кучу шлюх!
— Грегорио!.. — прервал его Матео, видя, как вспыхнуло лицо Хакобо.
Действительно, одно дело — в шутливом тоне обсуждать шлюх, и совсем другое — откровенно лгать, стараясь причинить боль, чего Грегорио совершенно очевидно пытался добиться. Все присутствующие прекрасно знали Антона. И уж, во всяком случае, подобные беседы между кабальеро подразумевали определённый уровень тактичности и сохранение тайны. Любым шуткам есть предел. Таков неписаный закон острова.
— Может, вокруг ходят целые толпы твоих братьев-мулатов, как знать... — продолжал Грегорио, цинично ухмыляясь. — Даже интересно, что думает об этом твоя мамаша?
— Хватит, Грегорио! — грозно оборвал Хакобо. — Думай, что говоришь, ясно? Это ложь, сам знаешь!
— Да брось! — высокомерно заявил Грегорио. — В конце концов, он такой же мужик, как все остальные...
— Уж во всяком случае, получше тебя! — повернулся к нему Мануэль.
— Пожалуй, не стоит об этом говорить, — добавил Матео, покручивая ус.
— Сразу видно — новичок! — оставшись в одиночестве, Грегорио пытался оправдаться. — Это была шутка. Хотя лично я бы не дал бы руку на отсечение за Антона...
Килиан покачал виски в бокале, так, что янтарная жидкость заходила кругами. Хмель внезапно прошёл, и мысли его вновь обрели ясность. Медленно подняв голову, он уставился на Грегорио твёрдым ледяным взглядом.
— Ещё раз ко мне полезешь, — объявил он, с трудом выговаривая слова, — получишь по полной!
Грегорио фыркнул, вставая.
— Ты что же, шуток не понимаешь? Скажите, какая цаца!
— Хватит, Грегорио! — резко оборвал его Мануэль.
— Ты что, не слышал? — Марсиаль угрожающе поднялся, демонстрируя могучий рост.
— Защитнички, тоже мне! — прошипел Грегорио. — Ничего, однажды настанет день, когда никого из них рядом не окажется.
Хакобо бросился на него, крепко схватив за плечо.
— Кому ты угрожаешь, придурок?
Грегорио резко вскочил и почти выбежал из столовой. Марсиаль и Хакобо снова сели на свои места и вновь глотнули виски, чтобы немного успокоиться.
— Не обращай внимания, Килиан, — произнёс наконец Марсиаль. — Раньше он не был таким, а теперь вдруг как с цепи сорвался. Но, как говорится, собака лает, ветер носит...
— Очень на это надеюсь, — спокойно ответил Килиан, хотя внутри у него все клокотало от ярости. — Ещё одного раза я ему не спущу.
В пятницу вечером Йеремиас передал Симону записку, которую принёс бой из дома Хулии. Хулия писала, что обоих братьев и Антона ждут в ее доме к ужину.
Килиан едва дождался субботнего утра, чтобы поговорить с Хакобо. В шесть часов утра он спустился во двор, где уже собрались брасерос, как никогда пунктуальные, в ожидании еженедельного жалованья. Они ждали, выстроившись в шеренгу, пока назовут их имена одно за другим, чтобы получить желанные деньги и поставить отпечаток пальца напротив своего имени в списке, лежавшем на вынесенном во двор столе. Эта церемония, так же, как еженедельная выдача поварам продуктов по понедельникам, занимала около двух часов. Дожидаясь, пока их вызовут, брасерос пользовались возможностью почистить зубы своими неразлучными «чок-стик» — щеточками, сделанными из корешков, которыми, собственно, и были обязаны своей ослепительной улыбкой.
Килиан подошёл к Хакобо и протянул ему записку Хулии.
— Очень умно, ничего не скажешь, — раздраженно фыркнул Хакобо. — Она прислала записку тебе, чтобы мы точно пришли. Ну что бы ей стоило выбрать какой-нибудь другой день? Так нет же: обязательно в субботу!
— Чем тебе не нравится суббота? — поинтересовался Килиан. — Какая разница?
— Субботний вечер здесь священен, Килиан. В смысле, для всех. Посмотри на этих людей. Чему, по-твоему, они так радуются? Завтра им выплатят жалованье, а вечером они спустят изрядную его часть в Санта-Исабель.
— Так что же: идём мы в гости или нет?
— Да-да, конечно, идем. А теперь ступай к Грегорио, и чтобы никаких препирательств! Сегодня он будет как шелковый.
Когда Килиан сел за стол, Грегорио сунул ему список своих бригад. Затем поднялся из-за стола, даже не взглянув на Килиана.
— Вот, возьми, — сказал он. — Я сегодня занят, мне нужно готовить отчетный материал по Обсаю. Нельсон тебе поможет.
