— Конечно, — вмешался падре Рафаэль, — ведь Франция намерена предоставить независимость Габону и Камеруну. После всех наших усилий, после того, как нам удалось научить их чему-то хорошему! Вы заметили, что творится на улицах в это Рождество? На улицах Санта-Исабель полно мамаррачо в масках. Прежде они носа не показывали из своих резерваций, а теперь беспрепятственно разгуливают, где хотят, раскрашенные в немыслимые цвета, гремят трещотками с явным намерением вернуть свои абсурдные культы. А отсюда уже рукой подать до революционных переворотов и националистических акций. Епископы уже предупреждают в проповедях: наш главный враг — идеология коммунизма, и очень скоро он явит себя.
— Очень надеюсь, что здесь не повторятся печальные события в Ифни... — озабоченно протянул Гарус.
Все молча закивали.
Королевство Марокко, год назад получившее независимость, теперь претендовало на Ифни, маленький кусочек испанской территории на африканском континенте. Недавно острова достигли вести, что испанский гарнизон в Ифни был атакованы марокканскими националистами при поддержке короля.
— Если бы не вмешался Франко, даже не знаю, чем бы все кончилось! — заявил Эмилио.
— Папа! — воскликнула Хулия, испугавшись, что Эмилио слишком разошелся и вечер может плохо закончиться.
— Твой друг весьма рискует, — заметил Грегорио. — Когда-нибудь он нарвется, и его вышлют в «Блэк-Бич»... С губернатором шутки плохи...
— А мне кажется, очень хорошо, что они действуют так решительно, следят за границами с Габоном и Камеруном и пресекают любые антииспанские акции в этих землях, — убежденно заявила Хенероса. — Это испанская территория, и останется ею еще надолго. Здесь много испанцев, и мы изо дня в день боремся за наше дело. Испания нас не покинет.
После последней фразы в гостиной воцарилась мертвая тишина. Этим воспользовался Мануэль, жестом велев боям наполнить бокалы.
— Эх, старость — не радость. Правда, ребята? — Эмилио скользнул взглядом по лицам Хакобо, Килиана, Мануэля и Хулии. — Предлагаю другой тост: за вас, за ваше будущее... — Он поднял бокал, остальные сделали то же самое. — С Новым годом! — провозгласил он. — Желаю всем долгих счастливых лет!
Килиан поддержал тост, обдумывая услышанное. Он до конца не понимал, из-за чего так волнуются родители Хулии. Еще бы: где ему, скромному служащему одной из бесчисленных плантаций страны, понять владельца собственного дела! Если Килиану придется покинуть остров — ну что ж, он найдет работу в Испании, и ничего страшного не случится. По большому счету, ему нечего терять.
Он допил свое вино, и вскоре его охватила странная дрожь. Внезапно душа словно покинула тело и перенеслась в Биссаппоо, где праздновала Рождество огромная семья Хосе. Как ему хотелось оказаться рядом с ними!
Спустя несколько месяцев у Хулии и Мануэля родился сын. В конце концов его решили назвать Исмаэлем, поскольку, как объяснила Хулия братьям после крестин, Эмилио не только посчитал это имя красивым, но и рассудил, что Фернандо вокруг и так слишком много.
Примерно в то же время Каталина произвела на свет сына, которого назвали Антоном, через два месяца он умер от капиллярного бронхита, о чем они узнали из скорбного письма матери.
Килиан принял это известие с большой печалью. Он очень переживал за сестру, на которую обрушилось тяжелое испытание. Каталина никогда не отличалась крепким здоровьем. Беременность проходила очень тяжело, в последние месяцы ей приходилось лежать, почти не вставая, и все боялись, что она умрет при родах. Килиан помнил, как подкосила его смерть отца, и ему страшно было представить, что пережила Каталина, потерявшая ребенка. Каким, должно быть, глубоким, тяжким, невыносимым было ее горе!
Впервые за долгое время Килиан решил переломить ситуацию и написал Мариане и Каталине чувствительное письмо, в котором сообщал, что через несколько месяцев, в начале будущего года, вернется домой. Ему было трудно подобрать слова утешения, и он подумал, что, возможно, неожиданная радость хоть немного их отвлечет и если не исцелит, то хотя бы смягчит боль.
Казалось, сама земля дала ему добро на отъезд: в этом году урожай пострадал от внезапного нападения чарокомы — червя, объедавшего поверхность плодов какао.
Плантация являла собой жалкое зрелище. Не было ни единого плода, в котором не проделали бы ходы крошечные розовые червячки. Отверстия и черные пятна почти сплошь покрывали поверхность каждого плода. Из-за этой напасти урожаю не удалось толком созреть. Собственно говоря, кое-где со сбором урожая сильно припозднились, поскольку рост плодов резко замедлился: не только из-за недостатка тепла и прямых солнечных лучей, но и из-за действия фунгицидов, которыми опрыскивали деревья от вредителей.
