Я улыбнулась ей, стараясь как можно сильнее походить на Джека Остряка. Склонила голову набок и двинулась к ней резкими, дёргаными движениями.
Панси побледнела и отшатнулась, плюхнувшись на мягкое место. Спотыкаясь, она вскочила и захлопнула дверь, затем послышался топот, стремительно уносящийся вдаль.
Никто больше не беспокоил нас, но когда я закрыла глаза, вслушиваясь в разговоры в других частях поезда, то к своему изумлению обнаружила, что ученики купились на агитку Министерства о том, что это оборотни совершили нападение на Хогвартс-Экспресс.
Они на самом деле поверили, что я и моя маленькая группа — оборотни, и даже факультет Гарри не знал, как себя с ним вести.
Дверь снова открылась, и внутрь пробрался Рон Уизли.
— Ты же сказал бы мне, если бы в самом деле был оборотнем, правда, дружище? — спросил он Гарри. — Когда братья мне рассказали, я подумал, что они врут, как всегда. Но я услышал об этом от Ромильды Вейн и ещё от парочки хаффлпаффцев.
— Это ложь, — устало ответил Гарри.
— Тогда почему к тебе не пускали посетителей всё лето? — спросил Рон. — Я пытался посылать тебе письма, но все они вернулись обратно.
— Пожиратели Смерти пытались убить меня, — сказал Гарри. — Так что Министерство переправляло всю почту обратно, просто на всякий случай, вдруг там что-то проклятое. И на поезд напали Пожиратели Смерти, а не оборотни.
Мне стало любопытно, пытался ли кто-нибудь отправлять мне какие-нибудь посылки летом. Если пытались, то там, вероятно, находилась бомба.
Нужно будет поискать, какое заклинание применялось, чтобы не давать нам получать почту, и самой его изучить. Если смогу воспользоваться им и найду какой-то способ избавиться от Надзора, то буду в состоянии скрыться в магловском мире, и делать, что захочу.
Летом Люпин обучил меня чарам хамелеона.
Он сначала был против, но когда я объяснила, что это может спасти жизни, он, в конце концов, согласился. Кажется, он понял намёк: мне, может, не пришлось бы убивать столько людей, если бы имелись варианты побега.
В магловском мире закон подразумевал подобное. Самооборона применялась, только если ты не мог сбежать. Если мог — стоило попробовать.
В течение следующих нескольких часов я подслушивала болтовню детей в других вагонах, и заметила, что на всех разговорах лежит тень беспокойства. В этом году они говорили намного тише, и подслушанные беседы между родителями детишки обсуждали только с самыми близкими друзьями.
Практически у всех родители раздумывали, забирать ли их из школы. У многих родители поговаривали о том, чтобы уехать из страны. Конечно, у слизеринцев было меньше подобного, но даже среди них нашлись такие. Они говорили об этом ещё тише.
Всё лето я проверяла Проявитель Врагов. Проверяла и сегодня, незадолго до сборов. Выглядело всё так, что Эйвери и несколько личностей, которых я не знала, находились ближе, чем за всё лето. Но всё же не настолько близко, чтобы начинать слишком уж волноваться.
К тому времени как мы добрались до Хогвартса, уже стемнело.
Староста остановился у нашего купе.
— Вы идёте не с первогодками, — сказал он. — Вам налево, где стоят кареты.
Я кивнула.
Мы высадились.
Я всё ещё ощущала дискомфорт, позволяя домовым эльфам возиться с моим багажом. Часть меня опасалась, что люди сунут туда нос ещё до того, как до него доберутся домовые эльфы. Мне просто надо будет тщательно всё перепроверить в багаже, когда доберусь до комнаты.
— Там фестралы? — спросила Гермиона, моргая.
Я убрала достаточно навоза из их стойл, чтобы знать о них больше, чем мне хотелось бы.
— Там ничего нет, — сказал Гарри. — Они что, едут из-за магии?
— Фестралы, — объяснила Гермиона. — Только те, кто видел смерть, могут их видеть.
По какой-то причине все повернулись и посмотрели на меня.
— Как вы можете не видеть их? — спросила я. — Вы все в прошлом году были в дуэльном клубе.
— Он умер позднее, — сказала Гермиона. — И никто из нас этого не видел.
— А что насчёт тебя? — спросила я Гарри.
— С акромантулами? — спросил в ответ Гарри. — Было же темно. Я ничего не видел, кроме парня с оторванной челюстью.
— Серьезно? Вы тусовались со мной месяцами, и до сих пор не видели, как кто-то умирает?
— Кажется невероятным, но факт, — ответила Гермиона. — Немного крови на рукоятке метлы не в счёт, когда дело доходит до фестралов.
Когда мы приблизились, я встала рядом с одним из фестралов. Похлопала его по боку.
— Они тя знають, — сказал Хагрид, подходя.
— Разве вы не присматриваете за первогодками? — спросила я.
Он покачал головой:
— Авроры тама верховодют. Х’тят быть уверены, что мальки доплывут до места. Новые меры противу опасностей в эт’м году.
Я кивнула.
— Будь ‘сторожна в этот год, Тейлор, — сказал Хагрид. — Я чул, не только Пож’ратили Смерти хотют с тобой разобраться. Люди есть, которы’ много бы дали, чтоб в Азкабан тя упрятать.
Да, не все мои недруги были Пожирателями Смерти. Некоторые были сочувствующими, другим просто было неуютно от того, что я нарушала статус-кво. К сожалению, некоторые из них обладали властью, достаточной, чтобы создать мне проблемы.
— Спасибо, Хагрид, — ответила я.
