Весь путь до кабинета Дамблдора прошёл в молчании.
Я села, не спрашивая разрешения.
— Мисс Эберт, — сказал Дамблдор. Мучительно долгое мгновение он пристально разглядывал меня. — Я сказал вам вчера, что улажу проблему Пожирателей Смерти.
— Так же, как улаживали ранее? — спросила я.
— Такие вещи требуют времени, — сказал он. — Я не ожидал, что вы возьмёте вопрос в собственные руки, буквально несколько часов спустя после нашего разговора.
— О чём вы говорите? — спросила я. — Этих людей убили Пожиратели Смерти. Так сказано в газетах.
— Сбор останков занял весь день, и только вечером удалось набрать достаточно частей тел для опознания, — сказал Дамблдор. Взгляд его был жёстким. — Но все трое были Пожирателями Смерти.
— Так вот что означает та татуировка на руке? — спросила я. — Интересно узнать. Я видела такую у некоторых представителей Визенгамота, но, кажется, это никого не волновало.
— Вы признаётесь, что совершили... это? — спросил Дамблдор.
— Нет, — ответила я. — Я может и предвидела что-то, но меня не удивит, если подобное продолжит происходить.
— Что вы имеете в виду?
— Линчеватели появляются, когда власти не защищают людей, — сказала я. — Власть закона может быть прочной, только если она подкреплена действиями. Прямо сейчас люди не чувствуют этой защиты.
— Это то, что вы предвидите? — спросил Дамблдор.
— Обычно я не вижу будущего, — сказала я. — Но это очевидно. Не удивлюсь, если вы увидите других людей в масках, делающих работу, которую не делают авроры.
— Вы считаете, что это случилось в Хогсмиде?
— В подобных ситуациях так и происходит, — ответила я. — Похоже на народное восстание. Есть люди, которые сами не будут бить окна или крушить, но если кто-то другой сделает первый удар, они могут ударить в ответ.
Дамблдор и Снейп нахмурились.
— Другие люди может и не начнут, если кто-то один займётся этим, но как только их таких станет двое... или, может, трое, четверо или больше. Уверена, вы видели нечто подобное во время танцев.
— Это не танец, — раздражённо проговорил Снейп.
— Разве? — спросила я. — Разве война не похожа на танец — вы предвидите действия вашего противника, двигаетесь в тандеме, предчувствуя, как он, по вашему мнению, будет двигаться. Если противник, в свою очередь, предвидит ваши движения, зрелище становится воистину прекрасным.
— Вы думаете, война прекрасна, мисс Эберт? — спросил Дамблдор. Голос его звучал практически разочарованно. — Я участвовал в последней Мировой войне, и могу заверить вас — она была ужасающей.
— Она прекрасна только на расстоянии, — ответила я. — Вблизи это кровь, и смерть, и разрушение. Война никогда не должна быть средством, к которому прибегают первым, но есть времена, когда она неизбежна.
— То есть вы считаете, что подобное будет происходить и дальше, — сказал Снейп.
— А вы считаете, что нет? — спросила я в ответ. — Всё, что требуется — чтобы нужные люди ухватили идею, и затем оно начнётся.
— Так вы говорите, что не совершали этого? — спросил Дамблдор.
— Когда авроры спросят вас, — ответила я. — Можете сказать им, что я всегда всего лишь защищала себя.
— Это не ответ, — сказал Дамблдор.
— А чего вы ожидаете от меня? Признания в каких-то зверствах? Вам не приходило в голову, что Волдеморт хотел смерти Эйвери ничуть не меньше меня?
Ни один из них не спросил, что я имею в виду. Очевидно, они понимали, о чём я говорю.
— У него были все основания убить его, и все основания присвоить себе эту заслугу. Полагаю, что это вроде предложения мира за убийство моей соседки по комнате.
— И это означает, что у вас нет намерений предпринимать... дальнейшие действия? — спросил Дамблдор.
— Я всегда говорила, что просто хочу, чтобы меня оставили в покое, — легко отозвалась я.
Разумеется, я лгала.
К этому моменту конфликт между мной и Пожирателями Смерти был неизбежен. Они ненавидели то, кем я являлась, всеми фибрами души. Я убила их достаточно, чтобы каждый из Пожирателей знал по крайней мере хотя бы одного из числа убитых. Многие из них, скорее всего, были родственниками.
— Если бы мы раскрыли, что это сделали вы, то я оказался бы вынужден исключить вас, — сказал Дамблдор. — И такой вариант не пошёл бы вам на пользу, не в данный момент.
— Если вы меня исключите, как думаете, чем я займусь? — спросила я.
Они оба молчаливо уставились на меня.
— Это самое безопасное место в Британии, — объяснила я. — И у меня только что было целое лето без происшествий, когда на меня никто не нападал. Вы укажете мне на дверь — и у меня, в сущности, не будет особого выбора. Скорее всего, я погибну, но не одна.
— Я не прошу вас уйти, — сказал Дамблдор. — Но могу заверить вас, что предприму действия. Информация, которую вы предоставили нам, сейчас, когда мы разговариваем, перепроверяется, и как только мы будем уверены...
Если он говорил правду, то именно это мне и требовалось.
