Он хотел заказать эспадрильи с перьями, блестками и лентами. Когда я смогу их доставить?
Аргентинский заказ пришелся как нельзя кстати. Время классических эспадрилий прошло. Выбросы газа в северных шахтах привели к немалым жертвам среди шахтеров. Шахты были затоплены, чтобы избежать пожаров. Сандалии с подошвами из джута промокали, поэтому было решено, что шахтеры должны носить специальную защитную обувь. В течение нескольких месяцев рухнуло более половины рынка эспадрилий. Империя Герреро оказалась в глубоком кризисе.
К счастью, у меня были другие планы. Раз шахтеры больше не были моими главными клиентами, значит, ими как можно скорее должны стать женщины.
После семи лет войны и лишений француженки вновь заинтересовались модой. Магазин одежды на главной улице возобновил работу. А тем временем в Париже один вдохновенный кутюрье основал собственный дом моды и представил первую коллекцию. Его модели ознаменовали возврат к элегантности и легкости. Рюши и оборки, тонкая талия, объемный бюст и, главное, пышные юбки ниже колена, которые прекрасно сочетались с разноцветными эспадрильями.
Кристиан Диор только что изобрел нью-лук. Гимн соблазнительности и женственности.
Наконец-то настал наш час.
Склад был заполнен хлопком и джутом. Опираясь на помощь Жанетты, поддержку Люпена и энтузиазм мадемуазелей, я создала новую коллекцию. Сеньор Гонсалес хотел чего-то нового? Эксцентричного? Невиданного? Он это получит! Не прошло и месяца, как я отправила ему полдюжины современных, ярких и смелых моделей. У каждой из них было свое имя. «Вера». «Колетт». «Альма». Аргентинец пожелал получить их все. Сотнями. И чтобы они были у него уже вчера. Нельзя было терять ни минуты!
Три месяца спустя южноамериканские заказы вернули мой денежный поток в нормальное русло. В моей голове роились идеи. Мастерская Ласточек была готова к новому полету.
Не считая одного нюанса.
Мне не хватало швей. Вдвоем с Жанеттой мы не могли справиться со всеми заказами. Моя танцовщица танго была любимицей публики. Аргентина требовала все больше новинок. Но в Молеоне не осталось ласточек. Виной тому была гражданская война в Испании, взрывы рудничного газа на шахтах и кризис.
Нужно было нанимать работниц. Но не кого попало. Эспадрильи когда-то спасли меня. Мадемуазели протянули мне руку. Теперь речь шла не только о пошиве эспадрилий. У Мастерской Ласточек появилось предназначение. Пришла моя очередь помогать.
Жанетта стала моей правой рукой.
Ей скоро должно было исполниться тридцать, но для меня она была все той же веселой и внимательной девочкой. Теперь, будучи замужней женщиной с четырьмя детьми, она нуждалась в заработке, чтобы помочь своей семье.
– Я только что получила заказ на пятьсот пар на танкетке, – сообщила я ей однажды утром. – Не представляю, как мы справимся, если не будем шить день и ночь.
Мы разговаривали, не отрываясь от работы. По мастерской эхом разносилась свинговая мелодия. К запаху джута примешивался тонкий аромат духов Жанетты. Жасмин и флердоранж. Более сладкий, чем у Колетт. Воспоминания о подруге всплывали в моей голове по любому поводу.
– Я нашла кое-кого, – сказала Жанетта.
Я подняла голову.
– И она готова начать прямо сегодня.
Иголка ныряла и выныривала из ткани. Пудрово-розовой ткани, которую мы пришивали к золотистой союзке. Накануне я читала интервью с балериной из Парижской оперы. Там было фото маленьких танцовщиц в розовых купальниках. Меня тронул их нежный образ.
– Она умеет шить?
Я могла обучить ее, но в тот момент мы были завалены работой.
– Да, и очень хорошо. Она работала у Герреро.
Я вновь подняла голову, удивленная. О ком мы говорим? У Герреро оставалось всего около двадцати швей.
– Я ее знаю?
– Думаю, да, – ответила Жанетта, смутившись. И тут же продолжила, не дав мне ничего сказать: – Ей нужна помощь, Роза. Ее отец с ней очень жесток. Мать тоже не особо ласковая. Я бы хотела, чтобы ты с ней встретилась.
У Жанетты был очень загадочный вид.
Через час она привела невысокую пухленькую брюнетку лет двадцати. Тонкий нос, длинные темные волосы, широкие бедра и испуганный взгляд.
– Роза, это Анжель.
Я радушно ее поприветствовала. Наша встреча меня взволновала, но я постеснялась это показать. Эта малышка, сама того не зная, вместе с нами перешла через горы.
Когда она сняла пальто, сходство с бывшей ласточкой стало еще сильнее. Живот ее был немного округлен. На секунду мне показалось, что я вижу Кармен.
История повторялась. Все как всегда. Но я решила сделать что-то, чтобы для Анжель ее ход изменился.
За несколько недель Анжель вполне освоилась. Она жила у Жанетты и помогала ей присматривать за детьми. Работала быстро, говорила мало. Но постепенно наша веселая, дружеская атмосфера в мастерской взяла верх над ее застенчивостью.
– Конечно, здесь совсем не так, как у Герреро! – сказала она однажды, когда мы затеяли танцы, чтобы снять усталость после целого дня шитья.
