Сколь многие тебя в восторге пели,Ни разу не видав твоих красот.Не посетив страны твоей, — так мне лиСдержать порыв, когда душа поет!Пусть Аполлон покинул древний грот,Где муз был трон, там ныне их гробница, —Но некий дух прекрасный здесь живет,Он в тишине лесов твоих таится,И вздохи ветру шлет, и в глубь озер глядится,63Так! Чтоб воздать хвалу тебе, Парнас,Души невольным движимый порывом,Прервал я об Испании рассказ,О той стране, что новым стала дивом,Родная всем сердцам вольнолюбивым, —Вернемся к ней. И если не венок(Да не сочтут меня глупцом хвастливым),От лавра Дафны хоть один листокПозволь мне унести — бессмертия залог.64Прощай! Нигде средь этих древних гор,Ни даже в дни Эллады золотые,Когда гремел еще дельфийский хор,Звучали гимны пифии святые, —Верь, не являлись девы молодыеПрекрасней тех, что дивно расцвелиСредь пылких нег в садах Андалусии, —О, если б мир им боги принесли,Хоть горький мир твоей, о Греция, земли![57]65Горда Севилья роскошью и славой,Прекрасны в ней минувшего черты,И все ж ты лучше, Кадикс многоглавый,Хоть похвалы едва ль достоин ты.Но чьей порок не соблазнял мечты,Кто не блуждал его тропой опасной,Пока блистали юности цветы?Вампир с улыбкой херувима ясной,Для каждого иной, для всех равно прекрасный!66Пафос погиб, когда царица негСама пред силой Времени склонилась,И на другой, но столь же знойный брегЗа нею Наслажденье удалилось.Та, кто измен любовных не стыдилась,Осталась верной лишь родным волнам,За эти стены белые укрылась,И в честь Киприды не единый храм,Но сотни алтарей жрецы воздвигли там.67С утра до ночи, с ночи до утраЗдесь праздный люд на улицах толпится,Плащи, мантильи, шляпы, веера,Гирлянды роз — весь город веселится.Повсюду смех и праздничные лица,Умеренность на стыд обречена.Приехал — можешь с трезвостью проститься!Здесь царство песни, пляски и винаИ, верите, любовь с молитвою дружна.68Пришла суббота — отдых и покой!Но христианам не до сладкой лени.Ведь завтра будет праздник, и какой!Все на корриду кинутся, к арене,Где пикадора, весь в кровавой пене,Встречает бык, от бешенства слепой.Прыжок! Удар! Конь рухнул на колени,Кишки наружу. Хохот, свист и вой!А женщины? Как все — поглощены борьбой!69И день седьмой ведет заря в тумане,Пустеет Лондон в этот день святой.Принарядясь, идут гулять мещане,Выходит смывший грязь мастеровойВ неделю рая на воздух полевой.По всем предместьям катит и грохочетКарет, ландо, двуколок шумных рой,И конь, устав, уже идти не хочет,А пеший грубиян глумится и хохочет.70
