И слышу звон металла и копыт[45]И крики битвы в зареве багряном,То ваша кровь чужую сталь поит,То ваши братья сражены тираном.Войска его идут тройным тараном,Грохочут залпы на высотах гор,И нет конца увечиям и ранам.Летит на тризну Смерть во весь опор,И ярый бог войны приветствует раздор.39Он встал, гигант, как будто в скалы врос,В ужасной длани молния зажата,Копна кроваво-рыжая волосЧерна на красном пламени заката.Глаза — навыкат. Гибнет все, что свято,От их огня. У ног его припавИ брата поднимая против брата,Ждет Разрушенье битвы трех держав,Чьей кровью жаждет бог потешить лютый нрав.40Великолепно зрелище сраженья(Когда ваш друг в него не вовлечен).О, сколько блеска, грома и движенья!Цветные шарфы, пестрый шелк знамен.Сверкает хищно сталь со всех сторон,Несутся псы, добычу настигая.Не всем триумф, но всем — веселый гон,Всем будет рада Мать-земля сырая.И шествует Война, трофеи собирая.41Три знамени взывают к небесам,Три языка воздвигли спор ужасный.Француз, испанец, бритт сразились там, —Враг, жертва и союзник тот опасный,В чью помощь верить — право, труд напрасный.У Талаверы, смерть ища в бою(Как будто ей мы дома не подвластны!),Сошлись они, чтоб кровь пролить свою,Дать жирный тук полям и пищу воронью.42И здесь им тлеть, глупцам, прельщенным славойИ славы удостоенным в гробах,О, бред! Орудья алчности кровавой —Их тысячи тиран бросает в прах,Свой воздвигая трон на черепах, —Спроси зачем — во имя сновиденья!Он царствует, пока внушает страх,Но станет сам добычей смрадной тленья,И тесный гроб ему заменит все владенья.43О, поле скорбной славы, Альбуера![46]Среди равнин, где шпорит Чайльд коня,Кто знал, что завтра зла свершится мера,Что на заре твой сон прервет резня.Мир мертвым! В память гибельного дняИм слезы горя, им венец героя!Так славьтесь же, в преданиях звеня,Пока, могилы новым жертвам роя,Их сонмы новый вождь не кинет в ужас боя.44Но хватит о любовниках войны!Была их гибель данью славословью.Чтобы один прославлен был, должныМильоны пасть, насытив землю кровью.Отчизна да спасется их любовью!Цель благородна. А живи они,Покорствуя других богов условью,Могли б на плахе, в ссоре кончить дниПозором для друзей, отчизны и родни.45И вот Севилью[47] видит пилигрим.Еще блистает буйной красотоюСвободный город, но уже над нимНасилье кружит. Огненной пятоюВойдет тиран, предаст его разбоюИ грабежу. О, если б смертный могБороться с неизбежною судьбою!Не пала б Троя, Тир[48] не изнемог,Добро не гибло бы, не властвовал порок.46
