Вспоминаю, как много лет назад, вчитываясь в «Слово о полку Игореве», составил я полный список упоминаемых в поэме племен и народов. Поразительно, в «Слове» нет ни полян, ни словен, ни вятичей; образовался уже на Русской земле народ, названный автором-северянином прекрасным гапаксом «русичи»; это был неологизм, образованный от корня «рус» по образу и подобию такого славянского патронима, как «вятичи». А вот по алфавиту еще пятнадцать племен и народов: венедици (последние венеды или венецианцы?), готы (тетракситы), греки, деремала, касоги, латины, литва, ляхи (поляки), морава (чехи), немцы, овары, половцы (поганые), угры (венгры), хинова, ятвязи (литовцы)… И никакого упоминания о варягах, хотя они, как полагают норманисты, играли решающую роль в судьбах средневековой Руси!
Кто такие были викинги и норманны, чем занимались? В их цели никоим образом не входило создание где-либо государственности или «порядка»! Они плавали по морям, отыскивая на островах и побережьях богатые мирные поселения. «Викинги убивали местных жителей, даже если они не оказывали им сопротивления, которое обычно было малоуспешным, так как нападавшие отличались необычайной воинственностью и отвагой… Среди викингов особенно выделялись берсерки, могучие и свирепые воины, приходившие во время битвы в такое исступление, что они выли, кусали свои щиты и сбрасывали с себя одежду; они считались неуязвимыми, пребывание их в дружине конунга служило признаком его силы и славы… Захваченный скот они гнали к берегу моря, где закалывали его, все награбленные ценности вывозились, строения разрушались и поджигались. Пленников продавали в рабство» (История Норвегии. М., 1980, с. 101).
А недавно во взглядах на норманнскую «проблему» явилось мне новое и благотворное просветление. Пришло оно, правду сказать, сложным и дальним путем, через судьбу и труды одного замечательного человека, чьи очень важные для нашей темы строки были написаны и спасены для нас при чрезвычайных, трагических обстоятельствах, и я обязан рассказать о них, прежде чем отправиться по основному маршруту в даль сего, как говорится, свободного романа.
IV век до нашей эры. Греческий мореход Пифей, плававший далеко за Геркулесовы Столпы, поведал, будто он открыл в океане большой остров Туле (Фуле), холодный, негостеприимный и неплодородный, где полгода стоит день и полгода – ночь, и в своей книге «Об океане» искусно переплел реальности с небылицами.
III век до нашей эры. Греческий звездочет, математик и географ Эратосфен, заведовавший знаменитой Александрийской библиотекой, своим авторитетом подтверждает существование Туле.
II век до нашей эры. Никейский астроном Гиппарх, составивший первый звездный каталог и вычисливший продолжительность солнечного года, тоже заявляет о своей поддержке открытия Пифея.
I век нашей эры. Великий греческий географ и сухопутный путешественник Страбон, написавший в своей семнадцатитомной «Географии» даже об Индии и серах (китайцах), называет Пифея лжецом, считая, что предел человеческого обитания на севере – параллель Иерпы (Инверпип, Гибернии), то есть Ирландии.
III–IV–V века нашей эры. Великое переселение народов. Вытеснение из многих районов Европы ее древних обитателей кельтов, часть племен которых – гаеллы – заселяют Ирландию, где сливаются с остатками первых насельников.
VIII век. На крайнем севере Европы усиливаются потомки пригерманских пришельцев – норманны – с их грабительскими бросками во все стороны, от которых потом почти четыре века не было покоя ни ближним, ни дальним соседям. Их набеги на Ирландию начались с 795 года. Около этого времени часть ирландцев уплывает от берегов, давно ставших родными, и открывает для себя большой остров среди океана.
Новоселы и их далекие предки даже не предполагали, что может быть на свете такая земля! К ней иногда величаво подплывали гигантские льдины, однако сама она никогда не обмерзала. Высокие горы были покрыты вечными льдами, но во многих из них жил огонь, выбрасывающий на мхи, кустарники, озера и пенные реки пепел и грязь. Землю иногда трясло, но вокруг нее плавали несметные косяки рыбы, которой можно было жить. И обнаружилось на острове еще чудо чудесное – из-под земли вечно била горячая вода! Появились на этой земле и норманны, но, так как грабить здесь было некого, кроме друг друга, они теряли свой боевой пыл, мирно селились, становились рыбаками, овцеводами, учеными, монахами, бардами, исполняющими длинные песни-саги, начиная с древнейших преданий о Саге, супруге великого бога Одина, с которым она ежедневно пьет из золотого сосуда, и ее волшебный лик отражается от солнца в воде, и кончая восхвалением воинских подвигов и успешных грабежей усопших и живущих соплеменников, которые ходили и ходят даже в таинственную необъятную землю на далеком востоке, называемую Гардарики, Страну Городов…
