И еще несколько слов об одной исключительно важной серенской находке, своеобразно, неоспоримо, материально подкрепляющей некоторые особенности «Слова» и, в частности, в какой-то мере его подлинность. Боже, сколько было истрачено слов, чтобы объяснить и оправдать языческое мировидение автора! Да одно это отличительное свойство, говорящее, по выражению Пушкина, «о духе древности» великого произведения, исключает позднейшую подделку! И вот для тех последних скептиков, кто еще стоит-качается на том, будто на переломе XII–XIII веков на Руси уже не должно бы вроде быть рецидивов язычества и, следовательно, явления самого «Слова», я с удовольствием и удовлетворением сообщу о серенском открытии: Т. Н. Никольской в прахе погибшего города найдена литейная форма, изображающая сцену языческих русалий. Вспоминая, что в 1113 году именно у Серенска был убит язычниками киевский миссионер Кукша, рассматриваю снимок этого изделия XIII века. Динамичные контуры трех женщин, вырезанные уверенной рукой. Одна, запрокинув голову, пьет из кубка, другая играет на музыкальном инструменте, третья зашлась в бесовской пляске. Драгоценнейшая, редчайшая находка! Если у нас нет абсолютно никаких доказательств, что «Слово о полку Игореве» исполнялось или читалось при жизни его героев и автора, отчаянно смело и кощунственно возродившего в тогдашней литературе, а значит, в сознании современников, память о языческих богах и верованиях, то сцена русалии, отлитая по этой серенской форме, тайно или явно распространялась по Руси уже после создания поэмы. Слава археологии!
– Татьяна Николаевна, – продолжаю я разговор, до сути коего, чрезвычайно интересной и нужной мне, мы пока не добрались; подхожу со стороны и вроде бы издалека: —При том, говоря по-современному, промышленном потенциале, что имел Серенск, и навыках его мастеров не делали ли там оружия?
– По количеству, характеру, расположению и сочетанию находок можно с уверенностью утверждать, что Серенск – также и город оружейников. Знаете, сбыт этого товара во все времена был гарантирован…
– А что за находки?
– Ну, прежде всего кузнечные горны, специальный инструмент – кувалды, наковальни, а также отходы и полуфабрикаты изделий. Во-вторых, огромное количество археологически сохранившегося, легко опознаваемого оружия и средств защиты воинов…
При
– Есть и вполне сенсационная находка, – говорит мне Татьяна Николаевна.
– Что вы имеете в виду? – спрашиваю.
– Железная
Вздрагиваю потому, что до этого разговора успел уже написать о «железных воинах» на козельских стенах, допустив, что если в далеком залесном Вщиже, раскопанном академиком Б. А. Рыбаковым, обнаружилась «личина», то в такой стратегически важной крепости, как Козельск, они тоже должны бы быть на вооружении! И вот оно, подтверждение, – в Серенске, ремесленной и оружейной мастерской Козельского удельного княжества, найдена железная маска! Их пока всего несколько экземпляров в распоряжении ученых, но надо учесть, какая еще лежит перед нами археологическая целина. Между прочим, на вооружении западных рыцарей «личин» в то время не было, они надевали на головы цилиндрические ведра с прорезями для глаз. «Ведра» эти были тяжелы, громоздки, сужали обзор…
Подвожу разговор к наиболее важному для меня:
– В вашей краткой специальной публикации о раскопках Серенска гибель города не датирована…
– Это время нашествия орды, чему в археологическом материале нашлось бесспорное доказательство. Десятая часть наконечников стрел – по классификации знатоков средневекового оружия – монгольские, так называемые «срезни». Они откованы грубо, наспех и даже несколько напоминают каракорумские.
– Необыкновенно интересно! – продолжил я тему. – Конечно, радиокарбонный метод не может уловить разницу в год-два, но нет ли других способов определить, когда погиб Серенск – в 1238 или 1239–1240 годах?
– В летописях о взятии Серенска нет ничего – ни в наших, ни у Рашид ад-Дина, ни в монгольских или китайских источниках, для вас эта разница в один-два года имеет значение?
– Да! – откликнулся я. – Очень важное.
– Не знаю, как вам помочь. У меня были другие задачи.
