– Вы были интересны Платону Шивову. Он сблизился с Зоей, так как знал, что вы когда-то были лучшими подругами, чтоб узнать о вас как можно больше. Но полностью погрязнув в своем болоте, вы выстроили вокруг себя слишком высокую стену. Да и он сотворил что-то ужасное и перестал даже пытаться сблизиться с вами, но успел подружиться с милой азиаткой. Их союз посторонними всегда воспринимался как нечто из ряда вон – серая мышь, пусть даже экзотическая, и первый красавец в городе. Ясное дело, Зоя изводила и себя, и его постоянными приступами ревности и подозрений, а тут являетесь вы…
Я обхватываю обеими руками череп, пытаясь спасти его таким образом от взрыва. Мне хочется хохотать и рыдать одновременно. Я всю жизнь считала себя самым чудовищным чудовищем всех времен, а эта безмозглая курица с самооценкой ниже нуля уложила в гроб двоих и троих сделала инвалидами из-за ревности ко мне!
– Простите, но мне еще долго придется распихивать эту информацию в сознание и подсознание. Я просто отказываюсь верить в подобную чушь.
– Дело ваше. Я не собираюсь вам что-либо доказывать, тем более что все доказательства вы сжимаете в руках. Позвольте. – Следователь протягивает руку, а я, прежде чем вернуть ему мемуары психованной твари, еще раз бегло перечитываю их, фиксируя каждое слово, каждую запятую. – В общем, теперь вы знаете все. Может быть, я на это очень надеюсь, эта история наглядно показала вам, к чему ведет ненависть и злопамятство. Свою реальность мы создаем сами, и даже если у вас все в порядке с внешностью, мозгами, социальным положением в обществе: дом, семья, руки, ноги, голова на месте, это не принесет вам счастья, когда внутри все мертво и убого. Лиза, вам повезло, вы свободный человек, и свою реальность вы еще можете сделать счастливой. Мир видеть только в черных тонах может любой, а вы хоть раз пытались его разукрасить? Возможно, вам в этой жизни повезло меньше других, но если всю жизнь прятаться от людей, вы никогда не узнаете, что среди них есть добрые и отзывчивые. Вы просто не желаете замечать хорошее. Подумайте об этом на досуге. А я, скорее всего, вас больше не потревожу. Вы, к сожалению, ничем не смогли и вряд ли уже сможете помочь. Всего доброго, Лиза.
Молча провожаю следователя долгим взглядом. Пытаюсь принять нормальное горизонтальное положение, чтоб успокоиться, остановить тараканьи бега в собственной голове. Хотя понимаю, что это из области фантастики.
Я отказываюсь верить увиденному и услышанному. Я так долго ненавидела этот мир, а, оказывается, ненавидеть нужно было только одного человека, а лучше всего придушить еще в детстве. Я и Платон! Я и Платон?! Похоже, это не я параноик.
А я ведь не всю жизнь пряталась. Я помню каждый день из прожитых двадцати пяти лет и точно знаю – нет таких. Все порочны, убоги, жестоки, злобны, завистливы, высокомерны, распутны, безжалостны и бессердечны, вот только никто не спешит выставлять это напоказ. Иногда они случайно оступаются и позволяют себе быть самими собой, ведь спустя некоторое время об этом все равно никто не вспомнит. Чтобы выжить в этом притворном мире, все носят маски, которые им кажутся более приемлемыми. Только подобные мне «счастливцы» с поломанными мозгами помнят даже доли секунды, когда эти маски были сняты. Я не верю в людей. Нет. Я верю в собак. Они прекрасно существуют без масок, даже не догадываясь о том, что намордники, которые на них любезно надевают перед прогулкой, натянуты не на те морды.
– Госпожа Хонг, это вы устроили пожар в кафе «Лагуна» тридцать первого мая?
– Допустим.
– А как вы это сделали?
– С помощью спичек.
– Госпожа Хонг, напоминаю, я здесь не для того, чтоб играть в игры. Пожалуйста, отвечайте детально и конкретно. От ваших слов зависит, сколько десятилетий вы проведете за решеткой. Опишите подробно, как и что вы делали.
Открыто глядя в глаза следователю, сцепив закованные в наручники руки, лежавшие на столе в серой комнате допросов, с веселыми огоньками в глазах Зоя заговорила:
