– Боже, как же ты хороша в гневе! А эти твои шрамы только придают пикантности образу в целом. Ты похожа на разъяренную тигрицу, которая выстояла в сотнях схваток и готова в любой последующей драться до конца. Это так возбуждает. – Прикрыв глаза, Марк широко растопыривает ноздри и жадно вдыхает воздух, а затем медленно выдыхает. В то время как я начинаю задыхаться от ярости.
– У тебя что, с головой проблемы? Так это не ко мне. – Я отказываюсь верить собственным ушам, одно дело ловить на себе его красноречивые взгляды, даже тогда, когда он обнимает или целует маму, другое – слышать подобный бред. Раньше он не позволял себе подобных выходок.
Легкий смешок.
– Какая же ты строптивая. Ну ничего, и не таких приручали, а времени у меня для этого предостаточно. – Марк встал, поправил пиджак, который и без того сидел на нем идеально, даже стряхнул с него невидимый мусор. – Сегодня я пришел к тебе не за этим. Но хочу, чтобы ты знала, этот сопляк, со страниц твоего блокнота, никогда не сможет доставить тебе истинного наслаждения и удовольствия, как это может сделать зрелый мужчина. И я сделаю это, поверь. А сейчас давай поговорим о твоей маме. Не подскажешь, на какой подарок она рассчитывает? Да, знаю, что сейчас для нее лучший подарок забота и любовь, но я люблю баловать своих женщин. Так что – духи или серьги? Быть может, качественное нижнее белье, что скажешь?
Секунду я пытаюсь понять, все ли в порядке с моей головой и ушами, остальные тридцать секунд – то же самое выяснить насчет мозгов стоящего напротив меня мужчины. Мамин мужчина будто сидел за пультом с двумя кнопками «ядерный взрыв» и веселая мелодия «кукарача» – минуту он держал палец над одной, а потом резко бросился к другой. Я, конечно, знала, что Марк еще тот козел, но даже не догадывалась, что этим оскорбляю такое милое животное.
– Пошел вон! – Я не двигаюсь с места, и даже руки, хоть и дрожат, но все еще находятся в районе груди, но голос не подводит – два слова прозвучали уверенно.
