– Вот это мне в тебе и нравится – характер. Но характер – это не единственное твое достоинство. – Марк делает пару шагов к кровати. – Ты очень красивая девушка и должна понимать это, но… Сейчас не об этом.
Похотливый холодный взгляд скользит по мне, но я ощущаю его не так, как обычно – я не покрываюсь инеем, мою кожу будто обжигают, словно прикасаются ко мне не глаза, а раскаленный утюг. Но Марк педантичный, расчетливый и осторожный, не в его правилах действовать открыто. Он наблюдает и изучает жертву, он выжидает, это в его крови, это в его самодовольной ухмылке, это в его венах – ни шага без предварительной оценки. В конце концов, так действуют те самые цветы-убийцы родом из джунглей, с которыми я его сравнила еще в первую нашу встречу, – умеют выжидать. А как еще они могут выжить?
Марк садится на стул, на котором обычно сижу я, делая домашнее задание за своим письменным столом. Бросает любопытный взгляд на беспорядочно лежащие на нем книги, тетради и карандаши, а затем берет в руки блокнот с рисунками. Я никогда и никому не показывала свои «шедевры», и Марк, будь он даже последним человеком на нашей планете, точно никогда бы их не увидел, если б я только могла допустить мысль, что ОН может появиться в моей комнате.
Внутри все сжалось, но я не спешу выхватывать из ухоженных пальцев свои одноцветные картины.
– Черный… Как предсказуемо. – Выстрел взглядом в мою сторону и опять на рисунок. – Знаешь, а у тебя неплохо выходит. Вот, например, этот парень…
Это был перебор. Вскакиваю с кровати и молниеносно вырываю свое творчество из рук врага.
– М-м-м, как интересно. Значит, – Марк откидывается на спинку стула и скрещивает на груди руки, – так выглядит тот, о ком спустя годы ты будешь вспоминать как о первой любви. Судя по тому, что демоны и природа у тебя получаются достаточно реальными и естественными, выходит, этот парень на самом деле красавчик. Не удивлюсь, если этот мальчишка один из самых популярных в школе, а возможно, самый лучший.
Мне это все начинает надоедать. Спрятав блокнот с рисунками под одеяло, я тоже решаюсь вызывающе скрестить на груди руки.
– Марк, чего тебе от меня надо? Друзьями нас не назовешь, и вести задушевные беседы мне с тобой незачем и некогда.
