Память душ полностью

– Это Рана Найтраула. – Гризт поморщился и вытер рот. – Это точка, где демоны ворвались в Мир Живых из Загробного мира, точно так же, как Разлом в Загробном мире – это точка, где они ворвались в нашу вселенную из своей. – Он оглянулся на нас. – Видите, она растет. И это никогда не прекратится.

Я почувствовал тупую боль глубоко внутри себя:

– Она крадет тепло.

– О, не просто тепло. Вообще все. Энергию всех видов. И материю. Другая вселенная, по-видимому, очень холодна, и это разрыв в самой ткани реальности. Наша вселенная медленно погружается в их вселенную. – Гризт покачал головой. – Даже демоны не хотят жить в своей вселенной. Я не уверен, что что-то вообще может там жить.

– Когда это началось? – Турвишар повернулся к Гризту, с трудом отведя взгляд от Раны.

– Как только появились демоны, – ответил Гризт. – Мы просто не понимали всей опасности. И даже позже мы думали, что демоны – это проблема, а не просто симптом. Мы думали так, даже когда это, – он указал на Рану, – ухудшилось настолько, что вынудило нас всех покинуть Найтраул и отправиться на другие континенты. Мы боролись с демонами, пытались что-то с ними сделать, но все испортили. Все это время эта катастрофа росла и будет расти до тех пор, пока, вероятно, не уничтожит всю проклятую вселенную. Хотя к тому времени мы будем уже далеко.

Я чувствовал холод даже сквозь его магический барьер. Красный свет придавал всему ужасный оттенок, который, казалось, подчеркивал всю опасность этого места.

Я глубоко вздохнул и тут же пожалел об этом, холод пронзил мои легкие подобно кинжалам.

– А Вол-Карот?

– Релос Вар в конце концов объяснил мне. Все запутанно, но… – Волшебник пожал плечами. – Практично. Очень практично. Мы почти уверены, что Рана может быть закрыта только с другой стороны, и для этого потребуется огромное количество энергии. Поэтому Вар должен был создать что-то способное удерживать столько энергии. Что-то способное к точному контролю, необходимому для правильного использования.

Я закрыл глаза, чувствуя, что меня тошнит:

– Бьюсь об заклад, этому ублюдку и в голову не пришло попросить меня о помощи.

Гризт фыркнул:

– А ты бы сказал «да»?

Я закатил глаза:

– Мы никогда этого не узнаем, верно?

– И я предполагаю, что Вол-Карот останется по другую сторону Раны, как только она закроется, – сказал Турвишар.

Наши глаза встретились. Я мог сказать, что он был в таком же ужасе, как и я.

– Да, таков план. План, который нельзя выполнить, пока он не будет освобожден, понятно?

– Ты шутишь? Это идиотский план! – рявкнул Турвишар.

Я услышал вдалеке какой-то шум, что-то совершенно не похожее на отколовшийся от ледника айсберг, падающий в Рану. Я попытался прислушаться к нему, понять, что это, и сделал шаг в том направлении.

И замер, сообразив, что я слышу: жужжащий звук, напоминающий напев.

– Нам нужно уходить прямо сейчас, – сказал я.

Я чувствовал его притяжение. И я чертовски хорошо знал, что это может означать только одно.

К сожалению, на этот раз у меня было гораздо меньше времени, чтобы подготовиться, чем тогда, в Пустоши. Вол-Карот появился сразу за силовым полем Гризта.

Барьер, должно быть, обеспечивал какую-то защиту, и, вероятно, это единственная причина, по которой Гризт не умер мгновенно. Время замерло. Я почувствовал, как разум Вол-Карота пытается синхронизироваться с моим.

Вернись. Соединись со мной.

Гризт начал медленно шевелить пальцами, без сомнения создавая заклинание врат, которыми мы могли воспользоваться, чтобы сбежать, но я знал, что он ни за что не успеет его завершить.

Я вдруг понял, что стою уже перед Гризтом, прижимая ладонь к стене энергии. Мне казалось, что я прижимаю руку к ледяной стене, но мне отчаянно хотелось пробиться сквозь нее к тому, что лежало за ней. Я хотел сделать именно то, о чем просил Вол-Карот, хотел пойти к нему.

Я сопротивлялся этому желанию всем своим существом.

– Проваливай! – рявкнул я. – Я занят!

Я почувствовал, как мое время и время Вол-Карота потекло по-разному. Со стороны Вол-Карота чувствовалось какое-то колебание. Замешательство.

Он исчез. Все было тихо, если не считать звука нашего дыхания и грохота мира, падающего в ничто. Мы трое просто стояли, словно видели все это в первый раз.

– Ты только что отослал Вол-Карота прочь, как четырехлетку в комнату? – спросил Гризт.

– Э-э… – Я, кажется, потерял дар речи.

– Да, – ответил Турвишар. – Определенно да. Отослал.

– Верно, – сказал Гризт. – Я тоже так думаю.

Я уставился на лед Найтраула, но все, о чем я мог думать, – это слова Старика Шаранакала, сказанные много лет назад:

«Ты – Краеугольный Камень Вол-Карота».

Я все больше убеждался, что он говорил не метафорами.

Гризт покачал головой, заканчивая заклинание.

– Ладно, вы двое, пошли со мной. Нам действительно нужно поговорить.

(История Тераэта)