- Вы знаете о действительных возможностях анимагов? - тихо спросил Люциус, который знал, что заключение, сделанное Северусом Снейпом ночью в доме Ноттов об анимагах, было абсолютно правильным. Действительно, магический уровень у анимагов был гораздо выше, чем у остальных волшебников. То, что таких магов нужно было специально обучать и помогать им как можно лучше раскрыть свой потенциал, а не просто регистрировать в Министерстве, было ясно и первокласснику. Почему же информация о таких магах умалчивалась, аристократ не мог понять.
- Да, знаю, - спокойно проговорил Флитвик, смотря прямо в стремительно темнеющие глаза Малфоя.
- Знаете, что меня больше всего удивляет? - заговорил аристократ ледяным тоном. – За последние несколько дней я убедился, что почти все волшебники этой страны что-то знают, но молчат, скрывая свои знания от других.
- Люциус, - попытался остановить друга Снейп. – Ты обращаешься с претензиями не к тому человеку.
- Я обращаюсь к Мастеру чар, искусному дуэлянту, преподавателю Хогвартса, который мог хоть что-то противопоставить Дамблдору, - с горечью ответил аристократ. – А вместо этого я говорю с магом, который предпочитает молча наблюдать, как его страну настойчиво подталкивают к пропасти.
- Малфой, уймись, - с угрозой проговорил зельедел, понимая, насколько несправедливы высказывания разозленного волшебника по отношению к маленькому преподавателю. – Профессор и так сделал для нашей страны больше, чем кто-либо.
- А ещё он смотрел, как его ученики… - начал было аристократ, но его прервало беспалочковое «Силенцио» слизеринского декана.
- Люциус, ты когда-то кого-то из гоблинов с палочкой видел?! – рявкнул Снейп, понимая, что Малфой перешел все мыслимые границы. – Простите, профессор, я не хотел вас обидеть.
- Ничего, Северус, - преподаватель с грустью, но в то же время с гордостью посмотрел на своего бывшего ученика и нынешнего коллегу. – Лорд Малфой в чем-то прав, мне ведь действительно приходилось молча смотреть на гибель собственных учеников, не имея возможности им помочь.
- Из-за своего происхождения вы были вынуждены дать Дамблору Непреложный обет, чтобы он взял вас на работу, - уверенно сказал Снейп, снимая в это время с аристократа заклятье молчания, понимая, что тот услышал достаточно, чтобы снова не начать бросаться беспочвенными обвинениями. – Из-за этого вы и не могли при всем вашем желании вмешаться в развитие событий. Единственное, что мне непонятно, это как вы смогли обойти этот обет сейчас?
- Ты прав почти во всем, Северус, - улыбнулся маг такой знакомой улыбкой. – Вот только обет я давал не Дамблдору, а его предшественнику. Армандо Диппет был прекрасно осведомлен о моей силе и долгожительстве, доставшемся мне от отца-гоблина, потому я и принес обет верности директору Хогвартса. В нем говорилось и о полном невмешательстве в происходящее за пределами школы.
- А назначив вас временным директором Хогвартса, Дамблдор тем самым развязал вам руки, - быстро сделал выводы из сказанного профессор.
- Именно, - проговорил Флитвик. – Отрадно видеть, что сегодняшние манипуляции с чаем не прошли для тебя даром и ты вернул свою возможность все схватывать на лету.
- В чае было какое-то зелье, - тихо выдохнул Северус, прекрасно понимая, о чем говорит Флитвик. – Зелье, с помощью которого Альбус контролирует сотрудников, но которое, в то же время, плохо реагирует на смену температуры.
- Только на заморозку, но кто будет замораживать чай? - снова улыбнулся маленький преподаватель. – Так что расчет Дамблдора оказался верным. И отвечая на твой следующий вопрос, у этого зелья нет какой-то одной четкой направленности. Оно действует так, как в этот момент выгодно подлившему: может подавлять мыслительные процессы, усугублять чувство вины или ответственности, а может и отвращать желание создать семью.
- Зачем? - удивился Люциус, не понявший, для чего директору нужны одинокие учителя.
- Маг без семьи более уязвим, никто не сможет заметить изменения, произошедшие с ним. К тому же такому человеку нечего терять и некого защищать. Такой учитель не будет отвлекаться от выполнения своего долга из-за родных, - тихо пояснил Флитвик. Слушавшие его мужчины понимали, насколько тяжело маленькому преподавателю даются эти слова. Изгой, как среди гоблинов, так и среди людей, он лучше всех понимал, о чем говорил.
- Но на вас, как я понимаю, это зелье не действует? – уточнил зельевар, пытаясь таким образом отвлечь бывшего учителя от невеселых раздумий.
- Не так сильно, как на вас, - ответил преподаватель, внимательно смотря на своих выросших учеников.
- Но все равно Дамблдора за такие дела нужно отдать дементорам на завтрак, - злобно проговорил Малфой.
- Ты бы лучше помолчал, справедливый наш, - саркастично проговорил слизеринский декан. – Разберись сначала со своими делами. У тебя сына чуть не убила фанатичная садистка, а ты здесь сидишь и о правосудии рассуждаешь.
