Память льда. Том 1 полностью

– Она там, внутри девочки-рхиви. Они с Параном… поговорили. – Командир помолчал, затем вздохнул, не сводя глаз с кубка в руках. – В общем, дело ещё не закончено, нам придётся подождать и посмотреть.

– Любое создание, которое так пожирает собственную мать…

– Да, конечно, но, с другой стороны, когда т’лан имассы вообще проявляли хоть толику милосердия? Они ведь нежить бездушная, и давай говорить честно – союзники нам или нет – жуткая до колик. В узде их держал Император – и только он. Сражаться с ними бок о бок в Семи Городах было… неприятно. Мы это оба знаем, Дуджек.

– Холодный прагматизм всегда вызывает неприятные чувства, – пробормотал Первый Кулак. – И имассы вернулись, но теперь в узде их держит ребёнок…

Скворец хмыкнул.

– Неожиданное замечание, но я понимаю, к чему ты клонишь. Келланвед проявлял… сдержанность с т’лан имассами, если не считать резни в Арэне. Но ребёнок, рождённый мятущимися душами на Пути Телланна, обретя подобную власть…

– Скольких детей, способных проявлять сдержанность, ты знаешь? Мудрость Рваной Снасти должна выйти на первый план – и поскорее.

– Сделаем всё, что сможем, Дуджек.

Старик вздохнул, затем кивнул.

– Теперь скажи, что думаешь о наших новоявленных союзниках?

– Отсутствие Багровой гвардии – это удар, – сказал Скворец. – Разрозненный набор сомнительных наёмников и других дармоедов указывает на потерю в качестве. Моттские ополченцы лучшие из них, и это обо всех говорит исчерпывающе. Рхиви и баргасты – крепкие силы, это мы оба знаем, а тисте анди – несравненные воины. Тем не менее мы нужны Бруду. Очень.

– Может, даже больше, чем он нужен нам, – заметил Дуджек. – В обычной войне, конечно.

– У Бруда есть настоящая бритая костяшка в дырке – Семя Луны и Рейк. Первый Кулак, если т’лан имассы придут нам на помощь, я не вижу ни одной силы на этом или любом другом континенте, которая сумела бы нам противостоять. Боги видят, мы бы могли аннексировать полматерика…

– Вот как? – Дуджек невесело ухмыльнулся. – Скрой эту мысль, старый друг, спрячь так глубоко, чтобы она никогда больше не увидела света дня. Сегодня мы выходим на марш, чтобы поцеловать мечом тирана, а что будет дальше – это вопрос, и его мы обсудим потом. А сейчас мы оба ходим по краю обрыва…

– Да, понимаю. Каллор.

– Каллор.

– Он попытается убить девочку, – сказал Скворец.

– Нет, – возразил Дуджек. – Если попробует, Бруд его прикончит. – Однорукий склонился над столом, и Скворец вновь наполнил его кубок. Откинувшись на спинку стула, Первый Кулак пристально посмотрел на командира, затем сказал: – Сам Каладан Бруд – это настоящая бритая костяшка в дырке, друг мой. Я читал о его похождениях на плато Лейдерон в «Истории Натилога». Худов дух, его лучше не выводить из себя – друг ты или враг – Бруду всё равно, когда он поддаётся ярости. Аномандр Рейк – это холодная, аккуратная сила. С Воеводой всё иначе. Этот его молот… говорят, только он и способен пробудить Огнь. Ударить им по земле с достаточной силой, и богиня откроет глаза. А если бы Бруд не обладал такой силой, он бы даже поднять молот не смог.

Скворец подумал некоторое время, затем сказал:

– Будем надеяться, что Бруд останется защитником девочки.

– Каллор попытается переубедить Воеводу словами, а не мечом, – заметил Дуджек. – Может даже обратиться за помощью к Рейку…

Командир присмотрелся к Первому Кулаку.

– Каллор к тебе приходил.

– Ага. И говорит этот ублюдок убедительно. Сказал даже, что отказывается от ненависти к тебе лично – его физически не били уже много столетий, так он сказал. И добавил, что заслужил.

– Какое великодушие, – процедил Скворец. И очень политически выгодное. – Я не потерплю убийства ребёнка, – холодно добавил командир. – Какая бы сила или потенциал в нём ни нашлись.

Дуджек поднял глаза.

– Даже вопреки моему прямому приказу, да?

– Мы давно друг друга знаем, Дуджек.

– Да уж. Упрямец.

– Только когда это важно.

Некоторое время оба молчали, затем Первый Кулак отвёл глаза и вздохнул.

– Надо тебя разжаловать обратно в сержанты.

Скворец рассмеялся.

– Налей мне ещё, – проворчал Дуджек. – К нам едет посол из Даруджистана, и мне нужно быть весёлым и жизнерадостным на встрече с ним.

– Что, если Каллор прав?

Глаза Мхиби сузились.

– Тогда, Воевода, лучше прикажи ему убить меня вместе с дочерью.

Широкий, плоский лоб Каладана Бруда покрылся глубокими морщинами, когда он хмуро посмотрел на рхиви.

– Я ведь тебя помню. Ты из племён, которые воевали с нами на севере. Юная, пламенная, красивая. Видеть тебя такой – видеть, что с тобой сделал этот ребёнок, – мне больно, женщина.

– Мне больнее, уж поверь, Воевода, но я принимаю это…

– Твоя дочь убивает тебя – почему?

Мхиби посмотрела на Корлат. На лице тисте анди застыло отстранённое выражение. В шатре стояла удушающая жара, воздух был влажным и затхлым. Через некоторое время старуха вновь перевела взгляд на Каладана Бруда.