Сверху падали камни; рухнула просмолённая, объятая пламенем балка. Глухой удар, хруст костей — предсмертный крик в хаосе, так близко, что Хватке на миг показалось, будто крик был её собственный.
Её вновь схватили руки, потащили, толкнули в какой-то коридор.
Проход заполнили дым и пыль — нечем дышать — топот сапог, люди вслепую сталкиваются друг с другом, проклятия — темнота — вдруг развеялась.
Спотыкаясь, Хватка влетела в толпу солдат, сплюнула кровь, закашлялась. В комнате было полно мёртвых беклитов, другую дверь — напротив — похоже, выбили одним ударом. На крюке над головой бешено раскачивалась одинокая лампа.
— Смотри-ка! — выдохнул кто-то. — Собака лейтенанту подбородок пожевала!
Даже не шутка — просто абсурдное безумие битвы. Покачав головой (так что кровь брызнула на камни), Хватка снова сплюнула и оглядела своих солдат красными, слезящимися глазами.
— Дымка? — Имя прозвучало не очень внятно, но понятно.
Тишина.
— Бакланд! Назад в коридор! Найди её!
Сержант двенадцатого взвода вернулся несколько мгновений спустя, волоча за собой окровавленное тело.
— Ещё дышит — Худ знает как! У неё в спине полно камней и осколков!
Хватка упала на колени рядом с подругой.
— Дура набитая, — прошептала она.
— Молоток с нами должен был пойти, — проворчал Бакланд.
— Ой! — воскликнул женский голос. — Да вы не паннионцы!
Оружие обратилось к дверному проёму.
На пороге стояла женщина в ослепительно-белой телабе, её длинные чёрные волосы блестели — невозможно чистые, идеально расчёсанные. Ошеломительно прекрасные глаза задумчиво разглядывали солдат.
— Вы, часом, не видели трёх воинов в масках? Они должны были здесь пройти в поисках тронного зала, если, конечно, тут таковой имеется. Вы могли слышать звуки драки…
— Нет, — прорычал Бакланд. — То есть да, слышали звуки драки. Повсюду, госпожа. То есть…
— Заткнись, — вздохнула Хватка. — Нет, — сказала она женщине, — не видели мы никаких воинов в масках…
— А т’лан имасса?
— Вообще-то видели…
— Великолепно! Скажите, в её теле ещё держатся три меча? Не могу себе представить, чтобы она оставила…
— Какие три меча? — удивилась Хватка. — И это был мужчина. По-моему.
— Точно, — согласилась одна из «мостожогов», и тут же покраснела, когда товарищи обернулись к ней и заулыбались.
— Мужчина т’лан имасс? — Женщина в белой телабе поднесла пальчик к пухлым губам, затем улыбнулась. — Ах, так ведь это же Тлен! Великолепно! — Улыбка исчезла. — Если, конечно, Мок его не найдёт.
— Кто ты такая? — проворчала Хватка.
— Знаешь, милая, тебя становится трудно понимать из-за крови во рту. Вы все, как я понимаю, малазанцы? Невольные союзники, но вы все так ужасно изранены. У меня есть идея, чудесная идея — как и все мои идеи, разумеется. Чудесная. Мы здесь, видите ли, чтобы вызволить некоего Тока Младшего, солдата…
— Тока Младшего? — переспросила Хватка. — Тока? Но он же…
— В плену у Провидца, увы. Печальный факт, а я не люблю грустить. Это меня раздражает. Безмерно. Итак, как я говорила, у меня есть идея. Помогите мне его освободить, и я исцелю тех из вас, кому нужно исцеление — то есть, похоже, всех.
Хватка указала на Дымку.
— По рукам. Начни с неё.
Когда женщина вошла в комнату, Бакланд заорал и отскочил от двери.
Хватка подняла взгляд. В коридоре стоял огромный волк, глаза его мерцали в пыльном сумраке. Женщина обернулась.
— Ах, не беспокойтесь. Это Баальджагг. Гарат куда-то убежал, кажется. Наверное, убивать паннионцев. Ему, похоже, пришлись по вкусу провидомины… ладно, займёмся этой бедной женщиной — мы тебя очень скоро поставим на ноги, милочка…
— Что за Худова срань там происходит?
По другую сторону низкой стены лестница выводила на парапет, с которого открывался вид на гавань и бухту — точнее, так решил Паран, поскольку лишь это объяснение имело бы смысл. Так или иначе, но за лестницу шёл бой, и, судя по воплям, неведомый противник, который пробивался к плоской крыше, сеял смерть среди защитников.
Рядом с Параном слегка приподнял голову Быстрый Бен.
— Не знаю — и высовываться, чтобы посмотреть, не буду, — ответил он на вопрос капитана, — но понадеемся, что это отвлечёт внимание. Я недолго смогу нас здесь укрывать так, чтобы кондоры не заметили.
— Что-то их уже отвлекло, — заявил Штырь, — и ты это знаешь, Бен. Если бы кто-то из них решил присмотреться — нас бы давно клевали птенчики у него в гнезде.
— Ты прав.
— Так какого Худа мы до сих пор тут делаем?
— Мы до сих пор тут, — процедил Быстрый Бен, — потому что именно тут нам и нужно быть…
— Прекратите, — проворчал Паран, утирая со лба пот — рука почему-то окрасилась алым: швы на виске разошлись. — Не совсем так, Бен. Здесь нужно быть тебе и мне. Молоток, если от «Мостожогов» ещё что-то осталось, ты им сейчас нужен.
— Да, капитан, я знаю, и это знание меня гложет.
