Артантос отправил всадника, который галопом поскакал к даруджийцу и Кованому щиту.
Малазнец натянул поводья.
— Господа! Высший маг Тайшренн желает знать о ваших намерениях!
Остряк осклабился.
— Тайшренн, значит? Давай-ка сперва послушаем о его планах.
— Дуджек, господа. К’чейн че’маллей необходимо разогнать, ворота — пробить, атаковать защитников…
— А что будет делать сам Высший маг? — поинтересовалась женщина.
— На стенах есть чародеи, госпожа. Тайшренн попытается исключить их вмешательство. Орфантал и его тисте анди поддержат нашу атаку против к’чейн че’маллей, как и поплечники Белолицых.
— Сообщите Высшему магу, — сказала она, — что Легион Трейка откроет атаку при поддержке моего отряда.
Солдат отдал честь и поскакал обратно к строю малазанцев.
Остряк обернулся и принялся разглядывать своих последователей. В который раз он удивился тому, как дар Повелителя Лета повлиял на этих мрачных капанцев.
А теперь они вновь станут этим зверем. На этот раз — чтобы вступить в битву.
Бог Остряка, похоже, испытывал особенную ненависть к этим к’чейн че’маллям, будто Трич хотел за что-то с ними поквитаться. Хладнокровный убийца готов был отдаться жажде крови — это чувство слегка встревожило Остряка.
Его взгляд метнулся к вершине холма — там стоял Каладан Бруд, рядом медленно поднималась Корлат. Расстояние не имело значения — женщина была покрыта кровью, и даруджиец почуял мучительную боль, которая текла и кипела в тисте анди.
— Кованый щит.
— Сударь?
— Берегитесь магов на стенах города.
— Мы ждём вас, сударь.
Остряк кивнул.
В следующий миг Смертный меч и его Легион стали единым целым, кости и мускулы срастались, личности — целые жизни — тонули в потопе холодной, животной ярости.
Рыжеватый вихрь рванулся, потёк вперёд.
К’чейн че’малли вскинули руки-клинки. Приготовились защищаться.
Куральд Галейн, тьма в самой сердцевине души, потекла наружу, заполнила её руки и ноги, поглотила чувства — утешение забвения. Корлат стояла, повернувшись спиной к трём безжизненным фигурам на вершине холма, а они по-прежнему лежали там, где пали. Корлат стояла молча, сила Пути — дрожащая, меркнущая от приступов боли — потянулась, разыскивая её родичей.
Каладан Бруд замер рядом с молотом в руках. Он говорил, голос Воеводы рокотал, словно далёкий гром в небе над морем:
— Под вечер. Не раньше. Всё закончится задолго до того… так или иначе. Корлат, пожалуйста, послушай меня. Ты должна найти своего Владыку — вон там грозовая туча, не в ней ли прячется Семя Луны? Он сказал, что придёт. В нужный момент. Сказал, что ударит…
Корлат его больше не слышала.
Орфантал превращался — прямо перед марширующим строем малазанцев: чернота ринулась вовне, расправила крылья, вытянула длинную шею — гулко громыхнули чары, и дракон взлетел в воздух, начал набирать высоту…
Из крепости вылетели кондоры, дюжина демонических созданий связанных между собой перекрученной цепью хаотической магии.
На равнине внизу зверь, который был Смертным мечом и Легионом Трейка, мелькнул в поле зрения — размазанное, смертоносное движение — и ударил в строй к’чейн че’маллей.
Словно запятнанные кровью простыни, чары взметнулись в воздух вокруг них, когда в ярящемся вихре блеснули клинки. Охотник К’елль отступил и повалился, все кости у него были разбиты на мелкие кусочки. Огромный тигр метался из стороны в сторону, а клинки опускались, врезались в его бока. Куда бы ни входил меч, из тела зверя выпадала человеческая фигура — отрезанные руки, рассечённые тела, раскроенные головы.
Магия вскипала на стенах города.
Корлат увидела, как Артантос — Тайшренн — шагнул вперёд, чтобы встретить её.
Внезапно позади к’чейн че’маллей вспыхнула золотая волна, на миг поднялась, набирая мощь, а затем покатилась вперёд. Земля позади неё пылала, затем волна взвилась, потекла по стене к паннионским магам.
