— Джен’исанд Рул. Да, Драконус — тот, с кем ты говорил в Драгнипуре, мой другой брат, — использовал тебя, Ганос Паран. Эта истина кажется тебе жестокой? Непостижимой? Как и остальные пленники меча, мой брат столкнулся… с вечностью. Он искал способ перехитрить проклятье, но и не представлял, что это может продлиться так долго. Он изменился, смертный. Его легендарная жестокость… смягчилась. Мудрость, тысячу раз заслуженная. Более того, он нам нужен.
— Вы хотите, чтобы я освободил Драконуса из меча Рейка.
— Да.
— Чтобы он затем напал на самого Рейка, пытаясь отнять выкованное им оружие. Ночная Стужа, как по мне, лучше Рейк, чем Драконус…
— Такой битвы не будет, Ганос Паран.
— Почему нет?
— Чтобы освободить Драконуса, меч необходимо сломать.
Холодная сталь между рёбрами провернулась. И это освободит… всех остальных. Всё остальное. Прости, женщина, я не стану этого делать…
— Если есть способ предотвратить ужасающее освобождение безумных, злых духов, — которых воистину более легиона — так много, что страшно даже подумать, — то его знает только один человек.
— Сам Драконус.
— Да. Подумай об этом, Ганос Паран. Не спеши — ещё есть время.
— Рад это слышать.
— Мы не так жестоки, как ты думаешь.
— Месть не очернила твоё сердце, Ночная Стужа? Прости за недоверие.
— О, я хочу отомстить, смертный, но не тем мелким игрокам, которые разыграли моё предательство, ведь оно было предсказано. Древнее проклятие. Тот, кто его озвучил, — единственная цель моего стремления мстить.
— Я удивлён, что он или она всё ещё среди живых.
В её словах ощущалась холодная улыбка.
— Таким было наше проклятие ему.
— Я начинаю думать, что вы друг друга стоите.
Пауза, затем она сказала:
— Возможно, так и есть, Ганос Паран.
— Что ты сделала с Рваной Снастью?
— Ничего. Её внимание сейчас отвлечено другим.
— Значит, я себе льстил, когда думал иначе. Проклятье, Паран, ты такой же глупец, как и прежде.
— Мы не навредим ей, смертный. Даже если бы мы могли — что на самом деле не так. В ней есть честь. И целостность. Редкие качества для такого могущества. Поэтому мы верим…
Опустившаяся на плечо Парана рука в перчатке привела его в чувство. Он моргнул, осмотрелся. Крыша. Я вернулся.
— Капитан?
Он встретил встревоженный взгляд Молотка.
— Что?
— Простите, сэр, показалось, будто на мгновение… мы вас потеряли.
Паран скривился, он хотел возразить, но не мог.
— Надолго?
— На дюжину ударов сердца, сэр.
— Это всё? Хорошо. Нужно двигаться дальше. К Пленнику.
— Сэр?
Теперь я между ними и нами, Молоток. Но «нас» больше, чем ты думаешь, Проклятье, хотел бы я иметь возможность это объяснить так, чтобы не прозвучало как слова напыщенного ублюдка. Не отвечая на вопрос целителя, капитан обернулся и увидел Тротца.
— Вождь. Пленник зовёт.
— Так точно, капитан.
«Мостожоги» — все как один — избегали его взгляда. Паран недоумевал, почему. Спрашивал себя, что он пропустил. Мысленно пожав плечами, приблизился к Остряку.
— Ты идёшь с нами, — сказал капитан.
— Я знаю.
