Из-за рядов паннионского войска яростно взметнулись десятки снарядов. Прочертив дуги, они с громким визгом пронеслись над головой Итковиана. Город озарили взрывы, бронзовые плиты под ногами подрагивали. Итковиан повернулся к своему личному составу: — Идите.
Карнадас скакал через агору Тура'л. Высокая арка слева от него только что получила удар в основание и обрушилась, разбрасывая осколки камней и горящую смолу на мостовую, крыши и стены близлежащих домов. Взметнулось пламя, и Дестриант увидел прыгающих в окна людей. Где-то на севере, на самой границе Храмов, горело другое здание.
Он пересек открытое пространство агоры, не сбавив галопа, когда въезжал на улицу Тени. Слева от него был храм Тени, справа — храм Королевы Снов. Потом повернул влево, достигнув Даруджийского Копья — главной улицы района. Впереди просматривался силуэт темно-каменного Трелла, старинной крепости, возвышающейся над всеми прочими зданиями квартала Дару.
Ворота охранял взвод гидрафов в полных доспехах и с обнаженным оружием. Узнав Дестрианта, они разрешили ему проехать внутрь.
Он спешился в дворике, бросил поводья конюшему и пошел в Большой Зал, где, как он знал, находится Брукхалиан.
Выйдя в главный вестибюль перед двойными дверями, он заметил впереди другого человека. Одетый в мантию и скрывший лицо капюшоном, тот не имел сопровождения, предусмотренного в Трелле для посторонних, однако со спокойной уверенностью продвигался ко входу. Карнадас гадал, как он сумел пройти гидрафов. Но тут его глаза расширились: незнакомец сделал жест рукой и громадины дверей распахнулись перед ним.
Из зала доносились звуки споров, быстро смолкнувших при появлении незнакомца.
Карнадас ускорил шаг, подойдя как раз вовремя, чтобы услышать окончание последней реплики одного из жрецов: — … этот самый миг!
Карнадас вошел в помещение вслед за чужаком. Он увидел стоящего на центральном жернове Смертного Меча. Тот тоже обернулся взглянуть на гостя. Справа, недалеко от Брукхалиана, на ковре сидели Хетан и Кафал. Все жрецы и жрицы Совета, как один, склонились вперед в своих креслах — их маски выражали карикатуры крайнего недовольства — кроме Раф'Худа, который встал. Деревянный череп его маски оскалился в гневе.
Незнакомец сложил руки на груди, спрятав их в складках темной мантии, и казался не обескураженным враждебным приемом.
Со своего места Карнадас не мог видеть его лица, но увидел, что капюшон медленно поворачивается — гость оглядывал маскированное собрание.
— Почему ты игнорируешь мои приказы? — спросил Раф'Худ, видимо сдерживая свой гнев. Жрец огляделся. — Где же гидрафы? Почему, во имя богов, они не слышат наших призывов?
— Увы, — промурлыкал пришелец на дару, — в данный момент они отвечают на призыв своих снов. Так я избавлен от неожиданного вторжения. — Мужчина повернулся к Брукхалиану, и Карнадас, теперь стоявший рядом с командиром, наконец смог увидеть его лицо. Круглое, странно бесформенное, с незабываемым выражением спокойного самообладания. Ах, это купец, спасенный Итковианом. Его имя… Керули. Глаза гостя сосредоточились на Смертном Мече. — Приношу извинения командиру Серых Мечей, но, боюсь, сначала я должен говорить с Советом Масок. Не будете ли вы так любезны на время освободить возвышение?
Смертный Меч склонил голову. — Как вам угодно, сир.
— Мы не согласны! — прошипел Раф'Темный Трон. Глаза пришельца, перенесшего на него все свое внимание, посуровели. — К сожалению, у вас нет выбора. Я увидел всех вас и нашел ваше представительство удручающе неадекватным.
Карнадас подавил смешок и успел встретить взор Брукхалиана выражением невинного удивления.
— Во имя Бездны, — спросила Раф'Бёрн, — кто вы, чтобы выносить такие суждения?
— Нет нужды называть мое настоящее имя, Жрица, только носимый мной титул.
— Титул?
— Раф'К'рул. Я пришел занять свое место в Свете Масок и сказать вам вот что: среди вас есть некто, готовый предать всех.
Она опустилась на кровать. Волосы в беспорядке спадали на лицо и плечи. Грантл коснулся их, осторожно уложил прядь к пряди.
Стонни прерывисто вздохнула: — Как глупо. Бывает… В бою нет правил. Я была идиоткой, пытаясь остановить сирдомина одной рапирой — он отбил ее со смехом. — Она не поднимала глаз. — Не оставайся тут, Весельчак. Я вижу, что у тебя в глазах. Иди. — Она оглядела комнату. — Мне только нужно… помыться. Я не желаю видеть тебя здесь, и за дверью тоже. Если ты займешь эту позицию, ты с нее не сойдешь. Иди. Ты лучший боец, которого я видела. Убей несколько паннионцев. Худ меня побери, убей их всех.
— Ты уверена…
Она грубо засмеялась. — Даже не пытайся.
Он хмыкнул, начиная проверять завязки и соединения своих доспехов. Поправил внутреннюю подбивку. Опустил забрало. Взялся за рукояти тяжелых сабель.
Стонни молча смотрела на него.
Наконец он был готов. — Отлично. Займись собой, девочка. Времени понадобится немало.
— Да, немало.
Грантл повернулся к двери.
— Нанеси им ущерб.
Он кивнул. — Сделаю.
