Лорд Отродья Луны, ты просил меня отойти в сторону, и назвал это милосердием. Я неправильно тебя понял. Милость, но не к Женщинам. Ко мне. Потому ты так горько улыбался, когда я отверг его.
Ах, друг мой, я увидел в тебе лишь жестокость — и оскорбил тебя. Лучше для нас обоих было бы скрестить мечи. Для обоих…
А я… я не заслужил таких друзей. Старик, дурацкие подвиги одолели тебя. Кончай. Да будет это твоей последней войной. Последней.
Корлат и ее сородичи ожидали в том месте, где Первенец Мертвого Семени упал, со всех сторон окружив тощего Анастера.
Вискиджек увидел слезы на лице своей возлюбленной, и это зрелище болью скрутило его кишки. Он заставил себя смотреть в сторону. Хотя он нуждался в ней, и, возможно, она нуждалась в нем, чтобы разделить все ясно понятое — это могло подождать. Он решил освободиться из-под опеки Аномандера Рейка, для которого контроль был одновременно и доспехом, и оружием, при необходимости.
Всадники приближались к позициям малазан и Бруда. Всему последующему будут свидетели — и то, как ненавижу я сейчас открытую истину, говорит о степени моего падения. Когда это я страшился свидетелей моих дел и слов? Прости меня, Королева Снов. Я попал в оживший кошмар, и толкнул меня в него ни кто иной, как я сам.
Остановив коня неподалеку от группы Тиста Анди, командор впервые смог разглядеть Анастера.
Безоружный, поцарапанный, покрытый кровью, отвернувший лицо, он казался жалким, слабым и маленьким.
Но так всегда с павшими вождями. Будь то короли или командиры, поражение иссушает…
И тут он увидел лицо молодого человека. Что-то выбило ему глаз, оставив на его месте впадину с темной кровью. Оставшийся глаз вперился в Вискиджека. Настойчивый, но ужасающие безжизненный взгляд, холодный и уклончивый, любопытный и — одновременно — глубоко равнодушный. — Убийца моей матери, — весело сказал он, склонив голову и пристально изучая малазанина.
Голос Вискиджека был хриплым: — Мне жаль ее, Первенец.
— А мне нет. Она была сумасшедшей. Пленница самой себя, одержимая собственными демонами. Нужно сказать, она не одна такая.
— Больше их нет, — отрубил Вискиджек.
— Это как чума. Распространяется. Пожирает жизни. Вот поэтому вы, в конечном счете, проиграете. Вы становитесь тем, что уничтожаете.
Тон Аномандера Рейка был на удивление вульгарным: — Трудно найти более верные слова для каннибала. Как ты думаешь, Анастер, что мы с тобой сделаем? Только честно.
Юнец бросил на Лорда лишь короткий взгляд. И от этого все его самообладание, казалось, вмиг исчезло. Он поднял дрожащую руку, заслоняя вытекший глаз, лицо еще более побледнело. — Убьете, — прошептал он.
Рейк нахмурился. — Корлат?
— Да, он потерял контроль. У его страха есть лицо. Тот, кого я еще не встречала…
Анастер повернулся к ней. — Молчи! Ты ничего не видишь!
— В тебе есть тьма, — ответила она спокойно. — Ядовитая родня Куральд Галайна. Тьма души. Когда ты слабеешь, дитя, мы видим, что таится в ней.
— Лжешь! — зашипел он.
— Лицо солдата, — сказал Рейк. Он медленно поворачивался к западу. — В городе. Из Капустана. — Он снова поглядел на Анастера. — Он еще там? Кажется, смертный, у тебя появилась немезида — кто-то, обещающий не смерть, а что-то гораздо более страшное. Интересно.
— Вы не понимаете! Он Итковиан! Надежный Щит! Он хочет мою душу! Прошу, убейте меня!
Подоспели Даджек и Бруд, а также Каллор и Артантос. Они остановились, молча наблюдая.
— Может быть, убьем, — сказал, чуть помедлив, Лорд Отродья Луны. — В нужное время. А сейчас мы доставим тебя в Капустан…
— Нет! Прошу! Убейте меня сейчас!
— Я не вижу в твоем персональном безумии оправдания, дитя, — сказал Рейк. — Нет причины для милосердия. Пока нет. Может быть, повстречав того, кто так тебя ужасает — Итковиана, кажется? — мы рассудим иначе и подарим тебе быстрый конец. Ты пленник, и это наше право. Возможно, ты и обманешь свою немезиду. — Он обратился к Бруду и остальным: — Подходит?
— Да, — прогудел Даджек, поглядев на Вискиджека.
— Согласен, — сказал Бруд.
Анастер сделал отчаянную попытку выхватить кинжал у стоявшего рядом Тисте Анди, но тот без труда остановил его. Тогда юнец зарыдал и упал на колени, нелепо скорчив тщедушное тело.
— Лучше его увести, — сказал смотревший на сломанную фигурку Аномандер Рейк. — Это не дело.
Все присутствующие явно были согласны.
Вискиджек подъехал к командиру.
Старый воин приветственно кивнул и прошептал: — Как чертовски неудачно.
— Да уж.
— Со стороны это смотрелось…
— Ужасно, да таким и было.
— Понятно. Вискиджек, я понимаю твою… милость. Меч Рейка… но, черт побери, разве ты не мог подождать?
В уме Вискиджека заклубились объяснения и звучные оправдания, однако он сказал лишь: — Нет.
— Казни требуют процедуры…
— Тогда разжалуйте меня, Верховный Кулак.
Даджек моргнул и отвернулся. Сердито вздохнул. — Я не это имею в виду, Вискиджек. Я хорошо понимаю смысл таких процедур — реальное значение их важной роли. Участвуя в жестоких, пусть необходимых, акциях…
