Тук изучил свои новые руки, мышцы на бедрах. Длинные пальцы. Провел ими по лицу. Свежий рубец, на том же глазу. Неважно. Он уже привык. Юное тело — моложе, чем было раньше.
Он поднял взор на женщину, на солдат. — Нет.
Солдаты опустились на колена, склонили головы. Женщина улыбнулась: — Ваша компания приветствует вас, Смертный Меч Тогга и Фандерай.
Смертный Меч.
Итак, я снова хожу по земле…
В садке Телланн Ланас Тог подвела Серебряную Лису к краю широкого обрыва. Там собрались кланы Т'лан Имассов. Молча стоят, заполнив все пространство…
Но теперь они иные.
Не отягощенные?
Ее полнили горечь и боль. Я предала вас… так много раз…
Вперед вышел Пран Чоль. Склонил голову: — Призывающая.
Лиса поняла, что трепещет. — Можешь ли простить меня, Пран Чоль?
— Простить? Нечего прощать, Призывающая.
— Никогда я не намеревалась отвергать вас так долго — только до… до…
— Мы понимаем. Не надо рыдать.
— Я — сейчас я освобожу вас, как и Т'лан Ай — я окончу действие Обета, Пран Чоль, освобожу вас… вы пройдете во врата Худа, если пожелаете.
— Нет, Призывающая.
Она удивленно замолчала.
— Мы услышали Ланас Тог, воительницу, что стоит рядом с тобой. Наши родичи уничтожаются на далеком южном континенте. Призывающая, они не могут убежать с той войны. Мы пойдем туда. Мы спасем братьев и сестер.
Призывающая, когда мы выполним эту задачу, мы вернемся к тебе. В поисках ожидающего нас забвения.
— Пран Чоль… — Ее голос сломался. — Вы останетесь в своих мучениях…
— Нужно спасти родичей, Призывающая. Если сумеем. Обет сохраняет наши силы. В них будет нужда.
Он медленно выпрямилась, утишила горе. — Тогда я иду с вами. Мы. Ночная Стужа, Порван-Парус, Беллурдан и Серебряная Лиса.
Гадающий помолчал. Поклонился: — Призывающая, почтем за честь.
Лиса осторожно спросила: — Вы… изменились. Что же сделал Итковиан?
Море костяных шлемов заколыхалось при этом имени. Это зрелище отняло у нее способность дышать. Во имя Бездны, что же сотворил этот человек?
Парн Чоль долго размышлял над ответом. — Погляди вокруг, Призывающая. На это ожившее королевство. Протянись, почувствуй силу земли.
Она нахмурилась. — Не понимаю. Теперь это королевство Зверей. Здесь духи — ривийцы и два волка — бога…
Пран Чоль кивнул. — Более того. Ты, может быть, невольно, создала мир, в котором Обет Телланна не связывает. Т'лан Ай… снова смертны — это оказалось легче, чем ты воображала, не так ли? Призывающая, Итковиан освободил наши души и нашел для них место в созданном тобой мире. Место для нас.
— Вы были… восстановлены!
— Восстановлены? Нет. На это способна лишь ты. Т'лан Имассы были пробуждены. Наши воспоминания — они снова живут в земле под нашими ногами. Они вернутся к нам в тот день, когда ты отпустишь нас. Гадающая, от твоего слова мы ожидали лишь забвения. Мы не могли вообразить иного исхода.
— А теперь? — прошептала она.
Пран Чоль склонил голову к плеч. — Это выше нас… то, что добровольно подарил нам один человек. — Он отвернулся, начал возвращаться к рядам соплеменников, но остановился.
— Призывающая.
— Да?
— У нас есть еще одна задача… перед началом долгого пути…
Хватка сидела на закопченном каменном блоке, тусклыми от утомления глазами следила, как ривийцы ходят по развалинам, находя все больше тел. Этим занимались и разоруженные паннионские солдаты — кажется, все мирные горожане бежали из города или были съедены, оставив после себя лишь кости.
Погибшие Сжигатели были уже собраны в один фургон — Хватка и ее маленький отряд искали их по пути назад, даже когда здание цитадели начало валиться на их головы. Несколько тел было найдено при помощи магии Тисте Анди — они еще бродили по руинам, словно ожидая кого-то или чего-то. Не нашли только Быстрого Бена и Парана. Хватка подозревала, что их тут и не было.
Факелы с трудом боролись с охватившей весь город неестественной тьмой. В воздухе воняло известкой и дымом. Отовсюду, словно призрачные воспоминания, поднимались крики и стоны.
Мы были хрупкими. Нас уничтожили много месяцев назад под Крепью. Так много времени, прежде чем оставшиеся поняли это. Еж, Деторан, Ходунок. Мы салютуем их телам…
Заговорила Дымка. — Я сказала, чтобы ривийцы оставили наш фургон у ворот.
Наш фургон. Повозка для мертвых Сжигателей.
Первыми вперед. Последними назад.
В последний раз.
В развалинах цитадели мелькнул свет, открылся садок. Из него вышли раненый пес — вроде овчарки — и Леди Зависть. За ней двое сегуле, тащившие на руках третьего воина в маске.
— Ого, — пробормотала Дымка, — это ж получится, разве нет?
Хватка не совсем поняла смысла этих слов, но разъяснений не попросила.
Леди Зависть заметила их. — Дорогая лейтенант! Какое облегчение видеть вас живой. Вы можете поверить в наглость этого беловолосого, длинномечного…
— Может, скажешь это ему самому? — прервал ее глубокий голос. Из сумрака выступил Аномандер Рейк. — Если бы я знал, что ты в крепости, опустил бы Отродье Луны до самого подвала.
— Разве так здороваются?
— Что ты здесь делаешь? — пробурчал Сын Тьмы.
— О, то и сё, любимый. Как воинственно ты выглядишь в этот полдень — ведь это еще полдень? Трудно разобрать.
