«Я давно мечтаю попробовать свои силы в переводах из грузинской поэзии, – сказала она как-то, – но всякий раз неуверенность охватывает меня. Ведь грузинская поэтическая культура – это такая вершина! К ней надо подойти во всеоружии. Я непременно приеду к вам, когда почувствую себя готовой».
И она осуществила свою давнюю мечту: побывала в Тбилиси, завязала творческие контакты, с жадной любознательностью знакомилась с памятниками старины, посещала древние храмы, музеи, старалась вникнуть в наш быт, традиции, постичь национальный дух грузинского народа. Увы, жить ей оставалось уже немного… Это слово горького прощания хочется закончить ее собственными строками из стихотворения «Поэт»:
В постели умирал, бывал убит,То на дуэли, то ударом в спину,Бывал прославлен и бывал забыт…Но до сих пор перо его скрипит,Но до сих пор свеча его горит,Оплывшая всего наполовину.«Кавкасиони», выпуск второй, 1984 г.<p>Павел Антокольский</p><p>«Женщина! Слушай мою бестолковую исповедь…»</p>Ирине Озеровой
Женщина! Слушай мою бестолковую исповедь.Если не нравится – можешь из памяти выставить.Если не хочется – можешь со мной не водиться.В водопроводе свежа и прохладна водица.Кран отверни, и лицо освежи и нечаянноСмой мое прошлое, а заодно и отчаянье.Милая женщина! Ты родилась слишком поздно,Вот отчего мы погибнем не вместе, а розно.13.10.1964<p>«Случилось чудо! Женщина одна…»</p>И. О.
Случилось чудо! Женщина однаВ одно мгновенье стала так близка мне,Как будто рядом наши именаЗарублены на дереве и камне.Та женщина… Что я скажу о ней?Я сам не знаю, что об этом знаю.Она – как Время, а сказать верней,Сама сквозь Время движется сквозная.А может быть, я не привык ещеК присутствию ее души и плоти.Пускай она, уткнувшись мне в плечо,Задремлет в реактивном самолете.И поплывет в серебряном дымуНавстречу нам земное притяженье.А я ребенка на руки возьму,Рожденного в ее воображенье…8.11.1064<p>Юнна Мориц. На грани выдоха и вдоха</p>Ирине Озеровой
На грани выдоха и вдоха есть волна,где жизнь от видимости освобождена,упразднены тела и внешние черты,и наши сути там свободно разлиты.Там нет сосудов для скопления пустот,и знак присутствия иной, чем здесь, и счетне лицевой, не именной, и только ритмтам раскаляется и звездами горит.На грани выдоха и вдоха есть волна,где жизнь, как музыка, слышна, но не видна.И там поэзия берет свои стихи.И там посмертно искупаются грехи.1984 г.<p>Николай Глазков. «Поэт пути не выбирает…»</p>Ирине Озеровой
Поэт пути не выбирает,Диктуют путь ему года.Стихи живут, и умирают,И оживают иногда.Забыться может знаменитыйИз уважаемых коллег,И может стать поэт забытыйНезабываемым вовек.<p>Елена Пучкова</p><p>Памяти Ирины Озеровой</p>Маме
