– Файат, ну послушай. Хватит уже прятать голову в песок. Ты прекрасно знаешь, что случилось. Наверное, даже лучше меня. Только не хочешь признаться сама себе.
Ан-Авагар распластался на невысоком карнизе. Большая летучая мышь совершенно слилась с мраком. Тупые людишки ничего не заметят. Даже лучшие из них.
– Не хочу, – сказал недовольный женский голос, высокий и режущий. – Потому что привыкла верить только своим собственным глазам.
– Что полопалась половина Живых Капель, это, по-твоему, ничего не значит?
– Могут существовать и иные объяснения, – сварливо сказала женщина.
– Дорогая моя мэтресса Файат Силлери. Почему надо искать какие-то головоломные истолкования, когда на поверхности лежит совершенно очевидное? Кто-то, обладая изрядными магическими способностями, наткнулся на ловушку Основателей. Наткнулся и угодил в неё…
– А потом сам из неё выбрался? – перебил голос Силлери. – Гент, ты по праву стал главой беллеорской гильдии, но сейчас, прошу тебя, не позорься. Из подобного капкана не вырваться, ты же это знаешь ещё лучше меня.
– Знаю. А ещё знаю то, что, кроме вышеупомянутой госпожи Хюммель-Стайн, есть ещё и господин Стайн. Тоже очень мне подозрительный.
– То есть кто-то из них двоих угодил в капкан?
– Да. А второй его вытащил.
– Абсурд! Ерунда! Тебе просто хочется в это верить! Западня Основателей не взламывается!
– Это не так, Фай, и ты это знаешь.
– Да, знаю, – прошипела собеседница господина Гойлза. – Один-единственный раз эту ловушку удалось открыть. Собрав половину магов королевства, почти две сотни – и каких магов! Горы взглядом двигали, говоря по чести… А чем дело кончилось? Не забыл? Взрыв разнёс всё вокруг, погибли все, кто оказался поблизости, маги и не-маги…
– Вот именно! – с воодушевлением подхватил Гойлз. – Взрыв разнёс всё вокруг, а наши герои выбрались целы и невредимы. Ты всё ещё станешь спорить со мной на их счёт, Фай?
– Перестану спорить, как только увижу всё собственными глазами, – недовольно сказала женщина. Ан-Авагар почти что видел её тонкие, бескровные, недовольно поджатые губы. Дурная она на вкус, это точно, вдруг понял он. Даже и связываться не стоит. Однако…
– Уже лучше, дорогая Файат. Уже лучше. Итак, мы переночуем здесь, а утром, как рассветёт, отправимся в Поколь. По пути завернём к ловушке.
– И всё-таки, Гент, я не понимаю. Если это настоящий капкан Основателей, где-то там поблизости должны обретаться и стражи. Те же мимники, например. А где мимники – там кровь и сожранные люди. Почему же мы в Беллеоре об этом ни разу не слышали? Особенно если вспомнить тот самый случай со взрывом: ведь западню отыскали случайно, именно после того, как оборотни стали нападать на окрестные сёла.
– Да, мимники – последнее из племён, что служили Основателям до самого конца и даже после него… У меня нет сейчас ответа на этот вопрос, Файат. Однако именно потому нам так важно выяснить целиком и полностью, что же там случилось. Если наличествуют мимники – то почему не нападали на тот же Поколь? Если их там нет – куда делись? Погибли? Истреблены селянами?
– Невозможно. Мы бы знали. И Поколю это обошлось бы очень, очень дорого.
– Согласен, – задумчиво сказал Гойлз. – Что ж, дорогая моя Фай, тем интереснее! Тебе так не кажется?
– Всё бы тебе детские приключения да походы, Гент. Я понимаю, ты очень сильный маг, я всех убеждала отдать тебе голос на выборах, но возглавлять гильдию – это куда больше. Куда больше.
– Я знаю, дорогая, – в голосе Гента Гойлза прибавилось сарказма. – Первостепенную важность имеет вопрос о казне, не так ли? Равно как и об увеличении поступлений в оную.
– Гент, исследования дороги, сам знаешь. Редкие ингредиенты…
– Ах, Фай, не сыпь мне соль на раны. Уж ято, поверь, знаю всё о нынешней дороговизне. Но сидеть сиднем, как достопочтенный Мендрокт, я тоже не стану. Тем более когда тут такие дела.
Собеседница Гента Гойлза громко, напоказ, хмыкнула.
– И не надо фыркать, дорогая моя Фай, пожалуйста. Ты, случаем, не держала в руках сделанные этой так называемой Кларой Хюммель-Стайн игрушки? Сможешь их повторить? А? Не слышу ответа!
– Грррр… – только и зарычала в ответ почтенная мэтресса.
– Вот именно. Я тоже не смогу. И никто в Беллеоре не сможет. Равно как и в Имперской академии за морем. А ведь есть ещё и её супруг, достопочтеннейший Аветус Стайн, домохозяин без определённых занятий. Клара хотя бы делает и продаёт игрушки, а чем занят этот тип?.. Поэтому не ворчи, не бурчи и давай лучше спать. Завтра вставать ни свет ни заря.
– Что ж, спокойной ночи, Гент. Но, быть может, следовало бы просто передать это всё Святому Делу?
– Господам, защищающим честь и достоинство Спасителя нашего от поругания? Никогда.
– Ох, Гент, ну ято на тебя не донесу, можешь быть уверен. Но если ты будешь так болтать и дальше – дойдёт до беды, вот увидишь. Помяни мои слова…
– Спокойной ночи, Фай.
Хлопнула дверь.
