— Источник сил у всех нас один — советский патриотизм, — задумчиво произнесла Мария Васильевна Сарычева, бывшая в то время одним из заместителей председателя Моссовета. Она встала. — Прежде чем приступить к вопросам, хочу объявить, товарищи, — уже торжественно продолжила Мария Васильевна, — что за образцовое медико-санитарное обслуживание населения участка и помощь семьям фронтовиков бригаде объявляется благодарность от Московского городского отдела здравоохранения.
В день рождения В. И. Ленина земля горит под ногами у фашистов. А там, где отгрохотали бои, колхозницы, подростки и инвалиды уже готовят поле за полем под новый урожай.
Фронтовое задание 1-го ГПЗ на первое полугодие — 128 тысяч подшипников для тракторов, около восьми тысяч для комбайнов. Партком ЗИСа заслушал доклад главного конструктора завода о ходе выполнения решения бюро МГК ВКП(б) о создании новых образцов автомобилей. Так рабочая Москва встречает 22 апреля 1944 года.
На крыше заводоуправления 1-го ГПЗ по-прежнему наблюдательный пост МПВО, но зенитка давно зачехлена. У проходной завода возле большой карты фронтов Великой Отечественной войны, как всегда, народ. Красными флажками обозначена постоянно меняющаяся и все стремительнее уходящая на запад линия военных действий. Сколько натруженных рук в первые месяцы войны хмуро переставляли красные флажки все ближе и ближе к сердцу Родины. Шли жестокие бои в Смоленске и Орле. Пылали огненные линии на малоярославском направлении. Героически держались туляки. Готовилась к бою Москва.
В 1943 году красные флажки двинулись на запад. Августовской ночью московское небо расчертили не трассирующие пули, а первый салют Победы — в честь освобождения Орла и Белгорода. Теперь, в июле сорок четвертого, стрелки наступления уже в двух местах пересекли Государственную границу. Началось освобождение стран Центральной и Юго-Восточной Европы.
Подводим итоги своей работы и мы, медики. Зал поликлиники переполнен. Бригады рапортуют о досрочном выполнении социалистических обязательств. В воскресниках здоровья участвовали тысячи жильцов. Летом зелеными пунктирами украсят улицы только что высаженные саженцы. Главный врач торжественно зачитывает приказ. Первое место в соревновании присуждено нашей бригаде.
В 1943 году рождаемость на нашем участке была самой низкой за годы войны. В 1944-м она выросла почти в два с половиной раза! Восемьдесят один новорожденный! Лежат они теперь в своих кроватках и не подозревают, какая невиданная буря бушует над планетой. Им тепло, сытно. В этом наша бригада видит свой первейший долг.
Кроме новорожденных население участка пополнило еще сто ребятишек. Да, они порой ослаблены, плохо одеты. И все же они крепче, чем дети сорок второго года. В эти лихие годы, когда каждая копейка на счету, государство по-прежнему выделяло огромные средства на содержание яслей, детских садов, поликлиник, больниц, школ фабрично-заводского обучения, помогало многодетным и одиноким матерям. По Указу Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 года двести четыре многодетные матери и сто восемьдесят одиноких матерей Таганского района получили три четверти миллиона рублей государственного пособия. В какой другой стране, да еще в войну, это было бы возможно?
По этому же Указу многодетным матерям присвоены высокие звания и награды. Звание «Мать-героиня» получила А. Д. Варнаскова — мать десяти детей! Надо было видеть, с какой гордостью и благодарностью она получала заслуженную, а в годы войны — выстраданную награду! Сколько радости принес орден «Материнская слава» I степени восьмидесятилетней Анне Николаевне Канунниковой, родоначальнице династии Канунниковых. Не забыть и праздника в шумной семье гвардии рядового Александра Васильевича Штаркова, счастливых глаз его жены Татьяны Александровны и ее «команды», ребятишек мал мала меньше! Награждение матери орденом «Материнская слава» I степени мы отпраздновали всей бригадой.
В зеленой кастрюльке пузырится молоко. Не успела Зина и глазом моргнуть — молоко поднялось белой шапкой и убежало. А тут как на беду проснулся и заревел Женька. Горько заплакала и Зина. Молока в кастрюле на самом донышке осталось. Теперь братишка будет голодным.
Но тут Мишка со стула включил репродуктор и хорошо знакомый голос наполнил комнату: «…Взломали оборону противника и далеко отбросили на запад…» Зина вытерла глаза, заулыбалась.
— Не реви ты, — припечатала она Женькин рот соской. — Слушай. Может, про нашего папу скажут.
«Советские войска, — продолжал диктор, — с упорными боями продвинулись от границ Восточной Пруссии на двести семьдесят километров…»
В дверь постучали. В комнату вошли две тети. У худенькой в руках было столько свертков, что приходилось поддерживать их подбородком, у полной, в красном пушистом берете, из ячеек авоськи смотрели на ребят золотистые мандарины, пачки с печеньем, коробочки с леденцами…
— Здравствуйте, — ласково сказала тетя в берете. — Вы будете Сизовы?
— Мы, — хором ответили Зина и Мишка, не спуская глаз с сетки.
