«Ну разумеется», – подумала Эгвейн и взглянула на Гавина. Тот пожал плечами.
– Умоляю, – тихо промолвила Лильвин, – позволь мне проявить себя. Я утратила почти все. Даже мое имя больше мне не принадлежит.
– Для начала, – велела Эгвейн, – расскажи про шончан. Все, что знаешь, пусть даже эти сведения кажутся тебе несущественными. Они все равно могут быть полезны. – Или помогут разоблачить Лильвин как лгунью, что тоже неплохо. – Гавин, принеси мне стул. Послушаю, что она скажет. А там будет видно…
В свете стоявшей на столе единственной лампы Ранд, заложив руку за спину, копался в груде карт, записок и донесений. По пустому шатру кружил ветерок, и вместе с ним танцевал за стеклом лампы язычок пламени.
Оно живое? Этот огонек питается, движется сам по себе. Его можно притушить, придушить, так что по-своему он дышит. Да и что это вообще такое – быть живым?
Может ли быть живой мысль, идея?
«Мир без Темного. Мир без зла».
Ранд вернулся к картам. Увиденное впечатляло. Илэйн готовилась на совесть, и Ранду незачем было присутствовать на военных советах и планировать каждую битву. Все свое внимание он сосредоточил на севере. На горе Шайол Гул. На своей судьбе и своей могиле.
Ему больно было видеть, как эти карты, испещренные отметками о том, как расположены войска и отдельные отряды, сводят человеческие жизни к закорючкам на бумаге. Цифры, статистические данные… Да, он понимал, что для полководца жизненно важна ясность, определенная дистанция, отстраненный взгляд на происходящее. Но от этого становилось еще больнее.
Здесь, прямо перед ним, было пламя, которое жило, – и были люди, которые уже мертвы. Теперь, уже не возглавляя самолично войну, Ранд надеялся, что ему не придется смотреть на подобные карты. Он понимал, что, глядя на эти планы, будет горевать о солдатах, которых не может спасти.
По телу пробежал внезапный озноб, и волоски на руках вздыбились: знакомая отчетливая дрожь, нечто среднее между ужасом и приятным волнением. Неподалеку направляла Силу женщина.
Ранд поднял голову и увидел замершую у входа в палатку Илэйн.
– О Свет! – воскликнула она. – Ранд! Что ты тут делаешь? Хочешь, чтобы я умерла от испуга?
Опершись пальцами на одну из карт, Ранд повернулся и окинул Илэйн взглядом. Вот она, жизнь. Пунцовые щеки, золотистые волосы с медово-розовым оттенком, горящий в глазах костер. Под малиновым платьем круглый живот. Дети. О Свет, как же она красива!
– Ранд ал’Тор? – окликнула его Илэйн. – Скажешь хоть слово или так и будешь пожирать меня глазами?
– Кого еще мне пожирать, если не тебя? – спросил Ранд.
– Не смей так ухмыляться, фермерский мальчишка. Тайком пробрался ко мне в шатер? Ну и ну! Что скажут люди?
– Скажут, что я хотел тебя видеть. Кроме того, я не пробирался. Меня впустила охрана.
– Мне никто ничего не сказал. – Илэйн скрестила руки на груди.
– Это я попросил, чтобы не говорили.
– Значит, как ни крути, ты проник сюда тайком. – Илэйн скользнула мимо. От нее исходил приятнейший аромат. – Честное слово, не будь Авиенда такой…
– Не хотел попадаться на глаза рядовым солдатам, – объяснил Ранд. – Боялся, что в лагере поднимется переполох. Вот и попросил гвардейцев не говорить, что я здесь. – Он подошел к Илэйн, положил ладонь ей на плечо. – Я должен был увидеть тебя снова, прежде чем…
– Ты видел меня на Поле Меррилор.
– Илэйн…
– Прости, – сказала девушка, поворачиваясь спиной. – Нет-нет, я рада тебя видеть. И счастлива, что ты здесь. Просто пытаюсь уложить в голове, какое отношение ты… какое отношение все мы имеем к тому, что происходит.
– Не знаю, – ответил Ранд. – Сам до сих пор не понял. Извини.
Она со вздохом опустилась в кресло у стола:
– Думаю, тебе не помешает знать, что не все на свете можно уладить мановением руки.
– Я многое не способен уладить, Илэйн. – Он взглянул на стол, затем на карты. – Слишком многое.
«Выбрось это из головы».
Он встал перед ней на колени. Илэйн заломила бровь, но тут Ранд тронул ладонью ее живот – поначалу нерешительно.
– Я не знал, – сказал он. – До самого недавнего времени. Узнал только в ночь перед встречей. Значит, близнецы?
– Да.
– Выходит, Тэм станет дедом. А я…
Как мужчине реагировать на такое известие? Должен ли он испытать шок, оторопь, потрясение? Жизнь преподнесла Ранду немало сюрпризов. Теперь же, казалось, он и двух шагов сделать не может без того, чтобы не изменить мир.
Но это… Никакой это не сюрприз. Оказалось, в глубине души Ранд всегда надеялся стать отцом. Вот и стал. По телу прошла теплая волна. Многое, очень многое в этом мире пошло не так – но хоть что-то происходит как надо.
Дети. Его собственные дети. Ранд закрыл глаза и сделал глубокий вдох, наслаждаясь этой мыслью.
Он никогда их не увидит. Еще до рождения его дети останутся без отца. С другой стороны, Джандуин тоже оставил Ранда сиротой – и ничего, тот вырос вполне приличным человеком. Если не считать пары-тройки шероховатостей…
– Какие имена ты им дашь? – спросил он.
– Если будет мальчик, подумываю назвать его Ранд.
Он замер, не отнимая ладони от живота Илэйн. Что это? Движение? Ребенок шевельнулся?
