– Может, позволим ему действовать по своему разумению?
– Сломать печати? – уточнила Эгвейн. – Освободить Темного?
– Почему бы и нет?
– О Свет, Илэйн!
– Разве это не должно произойти? – спросила Илэйн. – Я о том, что Темный собирается сбежать. Он уже практически освободился.
– Касаться мира – это одно, а освободиться – совсем другое. – Эгвейн помассировала виски. – Во время Войны Силы его так и не выпустили в мир по-настоящему. Скважина позволила Темному коснуться реальности, но эту дыру запечатали прежде, чем он успел вырваться. Окажись Темный на воле, само Колесо было бы сломано. Вот, хочу кое-что показать.
Она достала из сумки стопку заметок. Эти примечания были спешно составлены библиотекарями Тринадцатого книгохранилища.
– Я не утверждаю, что мы не должны ломать печати, – сказала Эгвейн. – Хочу лишь сказать, что в этом деле нельзя полагаться на Ранда и его безумные планы.
Илэйн нежно улыбнулась. О Свет, да она без ума от Ранда! «Я же могу на нее положиться – верно?» С недавних пор ответить на этот вопрос становилось все труднее. Ее выходка с Родней…
– К несчастью, в твоем библиотечном тер’ангриале не нашлось ничего, что относилось бы к делу. – Статуя улыбающегося бородача едва не вызвала в Башне самый настоящий бунт, поскольку каждой сестре хотелось прочесть содержавшиеся в ней тысячи книг. – Как видно, все тома были написаны до того, как проделали Скважину. Исследования продолжаются, но в этих конспектах содержатся все сведения, какие нам удалось отыскать, касающиеся узилища, печатей и самого Темного. Если сломать печати в неподходящий момент, боюсь, всему сущему придет конец. Вот, почитай. – Она передала Илэйн одну из страниц.
– Кариатонский цикл? – с любопытством произнесла Илэйн. – «Не станет света, не будет рассвета, и останется узник в темнице томиться». Узник – это Темный?
– Пожалуй, – ответила Эгвейн. – Пророчества всегда неоднозначны. Ранд намерен развязать Последнюю битву и сразу же сломать печати, но это чудовищная мысль. Впереди долгая война, и освобождение Темного ослабит нас и укрепит силы Тьмы. Если это необходимо сделать – в чем я по-прежнему не уверена, – лучше подождать до последнего момента. По самой меньшей мере, подобное деяние надо обсудить. Во многом Ранд оказывался прав, но, бывало ведь, и ошибался. Нельзя, чтобы он принимал такое решение в одиночку.
Илэйн пролистала примечания и задержалась на одном из них.
– «Его кровь даст нам Свет…» – Она задумчиво потерла страницу большим пальцем. – «Дождись Света». Кто добавил эту строчку?
– Этот экземпляр Кариатонского цикла в переводе Термендал принадлежал Дониэлле Аливин, – ответила Эгвейн. – В ученой среде ее собственноручно сделанные замечания породили не меньше споров, чем сами пророчества. Известно ли тебе, что она была сновидицей, единственной Амерлин, обладавшей этим даром? До меня, во всяком случае.
– Да, известно, – подтвердила Илэйн.
– Занимавшиеся исследованиями сестры пришли к тому же выводу, что и я, – сказала Эгвейн. – Возможно, в нужное время печати должны быть сломаны, но никак не перед началом Последней битвы, что бы ни думал себе Ранд. Надо дождаться подходящего момента, и только я, как Блюстительница печатей, буду решать, наступил этот момент или нет. Такова моя обязанность, и я не собираюсь рисковать целым миром ради драматических уловок Ранда.
– Да, есть в нем что-то от менестреля, – согласилась Илэйн, и снова с нежной улыбкой. – Твои аргументы убедительны, Эгвейн. Озвучь их Ранду. Тебя он послушает. Все-таки он не глупец, и его можно убедить.
– Посмотрим. Теперь же я…
Вдруг она ощутила всплеск тревоги Гавина и увидела, как тот разворачивается, заслышав конский топот. Слух у него был не лучше, чем у Эгвейн, но прислушиваться к подобным звукам входило в обязанности Стража.
Эгвейн обняла Истинный Источник. По ее примеру Илэйн поступила так же. Бергитте, схватившись за меч, уже откинула входной клапан шатра.
С коня спрыгнула взмыленная посланница. С широко раскрытыми глазами она кое-как доковыляла до шатра. Бергитте и Гавин тут же встали по бокам от нее – на случай, если подойдет слишком близко. Но женщина остановилась и, тяжело дыша, выпалила:
– На Кэймлин напали, ваше величество.
– Что?! – вскочила на ноги Илэйн. – Как? Неужели Джарид Саранд наконец…
– Троллоки, – перебила ее вестница. – Ближе к сумеркам.
– Быть такого не может! – Илэйн схватила женщину за руку и вытащила из шатра. Эгвейн выбежала следом. – Прошло больше шести часов! Почему мы узнали обо всем только сейчас? Что случилось с Родней?
– Мне не сказали, моя королева, – ответила посланница. – Капитан Гэйбон велел привести вас, и как можно быстрее. Сам он только что прибыл через переходные врата.
Площадка для Перемещения находилась неподалеку от шатра Илэйн. Там уже собралась целая толпа, но мужчины и женщины расступались, пропуская Амерлин и королеву.
