Не получив никаких разъяснений, она скрестила руки на груди, вышла из черного круга — вдруг снова откроются врата — и стала ждать. Она видела реку, большой военный лагерь растянулся вдоль ее берегов. «Армия Шончан может изменить ход этой битвы, — думала Мин. — Их так много». Она находилась вдали от боя, в нескольких милях к северу от лагеря Брина, но все еще достаточно близко, чтобы видеть вспышки света — результат смертоносного плетения направляющих единую силу.
Она волновалась, но заставила себя стоять неподвижно. Взрывы от направленной единой силы походили на глухие удары. Звук приходил после вспышек света, как гром, звучащий после молнии. Почему так происходит?
«Какое это имеет значение», — подумала Мин. Ей нужна конница для Брина. Наконец она хотя бы занялась чем-то полезным. Всю последнюю неделю она старалась помогать везде, где лишние руки не помешали бы. Это просто удивительно, как много всего надо делать в военном лагере, помимо самого боя. Для той несложной работы, что она делала, подошел бы любой, но все-таки это лучше, чем сидеть в Тире и волноваться о Ранде… Или злиться на него за запрет идти в Шайол Гул.
«Ты была бы там обузой, — сказала себе Мин. — Ты же знаешь его». Он не мог одновременно спасать весь мир и защищать ее от Отрекшихся. Иногда трудно было не почувствовать себя незначительной в мире таких направляющих как Ранд, Илэйн и Авиенда.
Мин посмотрела на охранников. Только над одним парил образ. Окровавленный камень. Он умрет от падения с какой-то высоты. Казалось, уже много лет она не видела ничего хорошего над головой человека. Смерть, разрушение, символы страха и темноты.
— И кто же она? — невнятно прозвучал голос Шончан. Подошла сул`дам, одна без дамани. Женщина держала в руке ай`дам, поигрывая серебристым ошейником.
— Новый посыльный, — сказал стражник. — Она не проходила через врата раньше.
Мин сделала глубокий вдох.
— Меня послал генерал Брин…
— Он знает, что все его посланцы должны быть предварительно согласованы, — сказала сул`дам. У нее была темная кожа, кудрявые волосы падали ей на плечи. — Императрица — да живет она вечно — должна быть надежно защищена. Порядок в лагере превыше всего. Каждый посыльный проверяется, нет никакой возможности проникнуть убийце.
— Я не убийца, — ровно сказала Мин.
— А ножи в рукавах? — спросила сул`дам.
Мин вздрогнула.
— Ваши рукава обвисают так, что это очевидно, дитя — сказала сул`дам, хотя она была не старше Мин.
— Женщина будет полной дурой, если станет разгуливать по полю боя без оружия, — ответила Мин. — Позвольте мне доставить сообщение одному из ваших генералов. Другой посыльный был убит, когда огненный шар попал в одного из ваших ракенов и тот упал с небес на наш лагерь.
Сул`дам подняла бровь.
— Я Катрона, — сказала она. — А ты будешь в точности выполнять то, что я велю, пока мы в лагере, — она отвернулась и махнула рукой, давая знак Мин следовать за ней.
Мин вздохнула с облегчением и поспешила за женщиной. Лагерь Шончан очень отличался от лагеря Брина. У них были ракены для передачи сообщении и донесений, не говоря уже о защите императрицы. Они разбили свой лагерь подальше от боевых действий. Он и выглядел гораздо уютнее, чем лагерь Брина, который был почти разрушен и потом восстановлен, и состоял из людей разных стран и военных традиций. Лагерь Шончан был однородный, заполненный хорошо вооруженными и опытными солдатами.
По крайней мере, таким его видела Мин. Солдаты Шончан молча стояли в строю, ожидая своей очереди вступить в бой. Лагерь был размечен на части колышками и канатами, все четко организовано. Никто не суетился. Воины молча шли по своим делам или ждали приказа, стоя по стойке «вольно». Критиковать Шончан можно до бесконечности — и сама Мин много чего еще могла бы добавить, — но они, конечно, были несравнимо более организованы.
Сул’дам привела Мин в ту часть лагеря, где несколько человек стояли над документами, разложенными на высоком столе. Одетые в форму верховных слуг с наполовину обритой головами, они спокойно делали пометки в бумагах. Нескромно одетые молодые женщины с лакированными подносами, ловко лавировали между столами и расставляли на них тонкие белые чашки дымящейся черной жидкости.
— Мы теряли какого-то ракена в последнее время? — спросила Катрона у этих людей.
— Один был сбит во время полета марат’дамани врага и при падении он, возможно, рухнул на лагерь генерала Брина.
— Донесение об этом событии только что пришло, — кланяясь, сказал слуга. — Я удивлён, что вы уже слышали об этом.
Бровь Катроны медленно поползла вверх, когда она посмотрела на Мин.
— Вы не ожидали услышать правду? — спросила Мин.
— Нет, — сказала сул`дам. Она шевельнула рукой, возвращая нож в ножны на боку. — Следуй за мной.
Мин перевела дыхание. Ну, она уже имела дела с Айил, неужели Шончан такие же колючие? Катрона повела ее в лагерь другой дорогой, и тревога Мин начала расти. Сколько времени прошло с тех пор, как Брин послал ее? Не придет ли помощь слишком поздно?
