— Все еще проверяешь, удастся ли в этом бежать? — тихо пробормотал Мэт, обращаясь к Мин и следя за приближением Туон.
— Да, — кисло ответила Мин.
— А знаешь, постели здесь хороши. И они знают, как обращаться с парнем, пока не решат его обезглавить. Я все еще не понимаю, что их до сих пор удерживает от этого.
— Прекрасно!
Мэт повернулся к ней.
— Ты же понимаешь, что, будь здесь Ранд, он бы, наверняка попросил тебя остаться.
Мин посмотрела на него.
— Такова правда, Мин. Растреклятая правда. Я был там, когда Ранд перетянул их на свою сторону, и я точно знаю, что он не был спокоен. Шончан и Айз Седай не очень-то дружат, если ты еще не заметила.
— Это так же очевидно, как и твоя гордость, Мэт.
— Ох. Я только пытаюсь помочь. Говорю тебе, Мин. Подумай, насколько легче было бы Ранду, если бы он знал, что в ухо Туон нашептывает тот, кому он сам доверяет, тот, кто сумеет убедить императрицу быть поласковей к Айз Седай, и все это — просто рассказывая про правильные предзнаменования в нужное время? Конечно, ты можешь вернуться к своим обязанностям писца. Я уверен, что это было бы так же полезно, как следить за иностранным монархом, внушать ей доверие и уважение к Возрожденному Дракону, возводить мост дружбы между нею и остальными странами.
Мин застыла на мгновение.
— Я ненавижу тебя, треклятый Мэт Коутон.
— Вот это настоящий боевой дух, — сказал Мэт, поднимая руку в приветствии Туон. — А теперь давай посмотрим, какую из моих конечностей она отсечет за то, что я скинул ее красивую одежку.
Как-то неловко вышло. Приятно, когда на платье есть вышивка. Но ведь нужно совсем немного вышивки, чтобы выглядеть изысканно. И он совсем не обязан таскать эту кучу материи в бою. Ему бы больше пригодилась удача, когда придется вступить в бой на Типуне.
Окружающие отвешивали обычные поклоны и расшаркивались перед Туон, хотя ее не было всего несколько минут. Мэт тоже поклонился ей. Она окинула его одежду продолжительным взглядом, сверху донизу. Почему все так скривились при виде добротной рубашки и куртки? Он же надел не ту потрепанную, которую надевал, когда навещал Илэйн. Ту он сжег…
— Величайшая — сказала Котани. Она была Высокородной, и ей можно было обращаться к Туон напрямую. — Да продлиться ваше дыхание вечно. Принц Воронов решил, что он сам должен посетить поле боя, так как он считает, что у наших посланников и генералов, не хватает опыта.
Мэт разглядывал Туон, заткнув большие пальцы за пояс, когда конюх наконец привел Типуна. Во время, проклятье. Мальчишка что, решил пообедать по пути или посмотреть парочку выступлений менестреля?
— Ну, и чего мы ждем? — спросила Туон. — Если Принц Воронов желает увидеть поле боя, думаю, верноподданные Империи уже должны из кожи вон лезть, чтобы доставить его туда.
Котани выглядела так, будто ей дали пощечину. Мэт улыбнулся Туон, и она наградила его ответной улыбкой. Свет, как ему нравились эти улыбки…
— Ну, так что, идешь со мной? — спросил он Туон.
— Конечно. Можешь указать причину, по которой мне этого делать не следует?
— Ни одной — ответил Мэт, застонав в глубине душе. — Ни единой проклятой причины.
— Все внимание на Исчезающих! — сказала Эгвейн, взорвав воздух перед троллоками, поднимающимися по склону холма. Троллоки прорвались через ряды копейщиков, защищавших холм и хлынули в прорыв. Они уже привыкли к нападениям владеющих Силой, поэтому прижались к земле и ухватились друг за друга. При этом Эгвейн смогла разглядеть весь кулак троллоков и Мурддраала, укрывающегося в самой их гуще. Он был одет в коричневую куртку поверх своей обычной одежды и удерживал троллоков.
«Теперь понятно, почему я не смогла его сразу разглядеть», — подумала Эгвейн, уничтожая существо плетением Огня. Получеловек, трясясь и визжа, корчился в огне, его безглазое лицо повернулось к небу. Кулак троллоков рассыпался.
Эгвейн удовлетворенно улыбнулась, но ее удовольствие было недолгим. У ее лучников осталось мало стрел, оборона копейщиков была прорвана во многих местах, и некоторые из Айз Седай явно устали. Другая волна троллоков заменила тех, что Эгвейн только что уничтожила. «Сможем ли мы продержаться еще один день?» — подумала она.
Знамя тяжёлой конницы вдруг отделилось от левого фланга армии Брина, сражающейся у реки. Над ними развивалось Пламя Тар Валона — это была тяжелая конница, которой Брин так гордился. Он объединил их вместе под предводительством капитана Джони Шагрина, перемешав опытных ветеранов из разных стран и солдат Гвардии Башни, которые захотели присоединиться к этому элитному боевому подразделению.
Копейщики обогнули шаранцев, сражавшихся напротив них, и помчались в сторону холмов Эгвейн, прямо в арьергарде троллоковой армии, атакующей позиции Амерлин. Сразу за ними, еще не успела осесть поднятая ими пыль, появился еще один конный отряд с темно-зелеными знаменами Иллиана. Похоже, генерал наконец-то направил к ней помощь.
