Другие участники собрания начали расходиться по своим лагерям, чтобы приступить к исполнению боевых задач. Из-за наступающей темноты потребовалось установить фонари вокруг палатки. Она смутно припоминала обед и ужин, что им подавали. Она ведь ела, разве нет? Как же много нужно было сделать.
Она кивала тем правителям, что проходили мимо неё, прощаясь. Они разработали планы первых сражений. Завтра, Илэйн поведет свои войска в Андор и начнет первый этап контратаки против Тени.
Земля здесь была мягкой и поросшей зеленой травой. Влияние Ранда продолжалось даже после его ухода. Пока Илэйн изучала возвышавшиеся деревья, к ней подошел Гаррет Брин.
Она повернулась, удивленная, что тот еще не покинул шатер. Там оставались лишь слуги и охрана Илэйн.
— Лорд Брин? — спросила она.
— Я лишь хотел сказать, что горжусь тобой, — промолвил Брин мягко. — Ты хорошо справилась.
— Я мало, что смогла привнести.
— Ты привнесла руководство, — сказал Брин. — Ты не генерал, Илэйн, и никто не ожидает, что ты им станешь. Но когда Тенобия стала жаловаться, что Салдейя оставлена без защиты, ты объяснила ей, что действительно важно. Все сильно напряжены, но ты удержала нас вместе, сгладила острые углы, предотвратила взаимные упреки. Хорошая работа, Ваше Величество. Очень хорошая.
Она ухмыльнулась. Свет, но как же сложно было не расплыться в улыбке от его слов. Он не был её отцом, но во многом замещал ей отца.
— Спасибо. И Брин, корона приносит извинения за…
— Ни слова об этом, — Колесо плетет так, как желает Колесо. Я не виню Андор за случившееся, — он заколебался. — Но я по-прежнему собираюсь сражаться вместе с Белой Башней, Илэйн.
— Я понимаю.
Он поклонился ей и направился в сторону лагеря Эгвейн.
Бергитте подошла к Илэйн.
— Может, нам стоит вернуться в Лагерь? — поинтересовалась женщина.
— Я… — Илэйн смолкла, услышав что-то. Слабый звук, но какой-то глубокий и мощный. Она нахмурилась и направилась туда, откуда доносился этот звук, подняв руку, чтобы остановить Бергитте, которая собиралась узнать, что происходит.
Они обошли вокруг шатра, двигаясь по зеленому ковру травы среди свежих утренних цветочных ароматов навстречу звуку, который становился все сильнее и сильнее. Песня. Самая красивая песня, которую ей доводилось когда-либо слышать, эта песнь заставляла дрожать в унисон ее звучанию.
Мелодия омыла и окутала ее, дрожью проходя по телу. Радостная песня благоговения и удивления, хотя она и не могла понять слов. Илэйн приблизилась к группе высоких, как и сами деревья, существ, они стояли с закрытыми глазами, опираясь на корявые стволы растений, что вырастил Ранд.
Три дюжины Огир разных возрастов, начиная со стариков с белым, как свежевыпавший снег, бровями и заканчивая теми, что были в возрасте Лойала. Он стоял вместе с ними, улыбка расплывалась по его лицу во время пения.
Перрин, скрестив руки, стоял рядом со своей женой.
— Ваш разговор про Аша`манов заставил меня вспомнить про Огир, если уж нам нужны союзники. Я хотел выяснить, смогу ли найти Лойала, но прежде чем стал это выяснять, обнаружил их уже здесь, среди этих деревьев.
Илэйн кивнула, прислушиваясь, как песня Огир достигла кульминации, а затем внезапно оборвалась. Огир склонили головы. На мгновение воцарилась тишина.
И наконец древний огир открыл глаза и повернулся к Илэйн. Его белая борода опускалась на грудь, длинные белые усы ниспадали по обе стороны губ. Он шагнул вперед, других древние мужчины и женщины огир присоединились к нему. С ними пришел Лойал.
— Вы — Королева, — сказал древний Огир, кланяясь ей. — Та, кто возглавляет этот поход. Я — Хаман, сын Дала, сына Мореля. Мы пришли, чтобы наши топоры тоже приняли участие в битве.
— Я рада, — сказала Илэйн, кивая ему. — Три дюжины огир — хорошее подспорье для наших войск.
— Три дюжины, дитя? — засмеялся Хаман раскатистым смехом. — Великий Пень не собрался бы, не совещался бы так долго, чтобы отправить тебе всего три дюжины. Огир будут биться с людьми. Все мы. Каждый из нас, кто способен держать топор или длинный нож.
— Замечательно! — сказала Илэйн. — Я найду вам полезное применение.
Женщина — старейшина огир потрясла головой.
— Столь тороплива. И так нетерпелива. Ты должна кое-что понять, дитя. Среди нас были те, кто бы охотно отдал Тени и тебя, и весь мир.
Илэйн моргнула.
— Вы бы действительно сделали это? Просто… оставили бы нас одних? Сражаться?
— Некоторые требовали этого, — сказал Хаман.
— Я сама придерживалась такого мнения, — сказала женщина. — Я спорила, хотя в действительности не верила, что это правильно.
— Что? — спросил Лойал, шагнув вперед. Казалось, что это было для него новостью. — Вы не верили?
Женщина посмотрела на него.
— Деревья не будут расти, если Тёмный захватит этот мир.
Лойал выглядел удивленным.
— Но зачем вы…
