– Внимание, прослушайте объявление! В силу исключительных обстоятельств наш трамаэро проследует до Мемориала без остановок. Мы просим вас проявить терпение; на обратном пути поезд обслужит все школы. Компания «Трамаэро» выдаст объяснительные записки тем, кто должен оправдать свое опоздание. А вы,
Офелия покорно села на указанную скамью. Итак, ловушка захлопнулась. Девушка сложила руки на коленях, стиснув переплетенные пальцы, чтобы скрыть их дрожь.
Она обвела глазами служебный отсек в поисках пути к бегству, хотя прекрасно знала, что бежать некуда. Все двери трамаэро вели в пустоту. Зеркала на борту не было, да если бы и было, что толку?! С самого первого дня на Вавилоне она непрерывно лгала, выдавая себя за другую, скрывая свои истинные намерения, и эта ложь была несравненно хуже, чем все комедии, разыгранные ею на Полюсе, – например, переодевание в ливрею и жизнь под личиной Мима. Евлалия стала не просто ее маской, а второй натурой. И теперь Офелия не смогла бы пройти сквозь зеркало.
Путь до Мемориала показался девушке и томительно долгим, и безжалостно коротким. Ее худшие опасения подтвердились при виде нескольких патрульных, ожидавших ее на причале. При них не было оружия (само это слово считалось запрещенным), да оно им и не требовалось. Все они принадлежали к некромантам, повелителям температуры, способным одним взглядом превратить человека в глыбу льда. А заодно производившим великолепные холодильники.
Патрульные молча повели Офелию к Мемориалу. В тот момент, когда девушка проходила мимо статуи обезглавленного солдата, она почувствовала себя преступницей, подлежащей военному суду. Они вошли в здание через большие стеклянные двери, и тут девушку поразила гробовая тишина, царившая в холле. Это безмолвие не имело ничего общего с привычным еле слышным перешептыванием читателей, оно было абсолютным отсутствием всяких звуков. Все круговые галереи сверху донизу пустовали, отчего помещение стало напоминать заброшенный храм. Шапка облаков, нависавших над куполом, погрузила в полумрак боковые помещения холла. Гигантский шар Секретариума, чья металлическая оболочка обычно блестела на солнце, сейчас напоминал мертвую планету.
Некроманты подвели Офелию к северному трансцендию. Девушка напряглась, увидев посреди широченного вертикального коридора маленький силуэт со сверкающими глазами. Приблизившись, она с удивлением обнаружила, что это не Леди Септима, как ей сначала показалось, а ее сын Октавио. Он следил за ней из-под длинной челки, спадающей на лоб, и от него веяло такой ненавистью, что Офелия почувствовала себя приговоренной еще до суда.
– Ты заставила всех нас ждать, курсант Евлалия.
Девушка не ответила. Она знала, что с этой минуты каждое произнесенное слово может обернуться против нее. И решила молчать до тех пор, пока не узнает точно, в чем ее обвиняют.
Она думала, что Октавио отведет ее в особую комнату на верхнем этаже Мемориала, где Леди Септима и Светлейшие Лорды проводили совещания, но вместо этого он вынул из кармана ключ. Офелия не поверила своим очкам, когда он вставил его в скважину колонны, из которой выдвинулся металлический мостик, ведущий к Секретариуму.
Значит, сейчас ее, опозоренную, осужденную, допустят в эту
Офелия начала подниматься следом за Октавио по винтовой лесенке, соединявшей горизонтальную площадку трансцендия с круто вздымавшимся мостиком. Едва девушка ступила на него, как ее руки судорожно вцепились в двойные поручни. Она не страдала боязнью высоты, но сейчас они стояли в тридцати метрах над полом, и при мысли о том, что ей придется пройти по узкой металлической полоске, которая втягивалась внутрь простым поворотом ключа, у нее закружилась голова. Оглянувшись, она бросила взгляд на некромантов, но те остались на трансцендии.
Чем ближе Офелия подходила к парящему шару, тем величественнее он выглядел. Его облицовка из красного золота была гладкой на месте океанов и более рельефной на материках. Бронированная дверь в районе какого-то южного моря, которую отпер Октавио, отличалась внушительными размерами, но в сравнении со всем остальным выглядела крошечной щелочкой.
Офелия вошла внутрь.
И тотчас же всё, что рисовала ей фантазия в этом недоступном святилище, развеялось в прах. Внутри Секретариум оказался точной копией Мемориала. Те же галереи, соединенные трансцендиями, обвивали пустоту. Более того, в воздухе между куполом и полом атриума парил точно такой же земной шар, как и тот, в котором он сам находился. Архитекторы спроектировали весь этот комплекс как гигантскую матрешку!
