Память Вавилона полностью

Благодаря глазам путешествия Виктория могла видеть тень Отца. Тень гигантскую и еще более когтистую, чем тень Мамы, когда та сердилась. И сейчас его тень выпустила все свои когти, нацелившись на Золотую-Даму.

– Я не знаю, кто вы, – произнес Отец, отчетливо выговаривая каждое слово, – но отныне я запрещаю вам входить в этот дом.

Виктория видела удивленные лица Мамы, Старшей-Крестной и референта, обращенные в сторону Золотой-Дамы. Та прекратила гладить по голове Вторую-Викторию, но на ярко-красных губах гостьи продолжала играть улыбка. Словно разъяренная обезумевшая толпа, у ее ног кишели тени. Множество теней, даже не сосчитать! Неужели они сейчас нападут на Отца?

– Как мне будет негодно… то есть как вам будет угодно.

Под мелодичный звон подвесок Золотая-Дама вышла из гостиной, и тени последовали за ней.

Ее уход вызвал шквал облегченных вздохов, но Виктория не обратила на них внимания. Заняв место Второй-Виктории, она устремила взгляд на Отца. А тот медленно, очень медленно собрал разбросанные под столом рисунки и карандаши и, не слушая вопросов, которыми засыпали его Мама, Старшая-Крестная и референт, протянул их Виктории.

Взглянув на тени, нарисованные совсем недавно, Виктория перевернула рисунок. С обратной стороны тоже были тени, только совсем белые.

Такие же белые, как Отец.

За всю свою жизнь Офелии пришлось побывать во многих приемных, но эта выглядела совсем не так, как другие. Посреди ковра рос эвкалипт, а на спинках скамеек щебетали волнистые попугайчики.

Наблюдательный центр девиаций оказался и вправду весьма неожиданным местом.

Когда Блэз рассказал о нем Офелии, та представила себе мрачную больницу. Но она увидела высокое разноцветное здание, в архитектурный комплекс которого входили даже джунгли. Многочисленные пагоды, мосты, оранжереи и террасы создавали единый ансамбль, раскинувшийся во все стороны, словно щупальца спрута, в результате чего Наблюдательный центр занял целый, хотя и небольшой ковчег. Девушка толком не знала, за какими девиациями здесь наблюдали, но сооружение этих красот явно обошлось в кругленькую сумму.

Долго ждать Офелии не пришлось. Едва она присела на скамейку, как к ней подошла девочка-подросток в желтом шелковом сари, в пенсне с темными стеклами, в длинных кожаных перчатках и с обезьянкой-роботом на плече. Офелия никогда не приняла бы ее за служащую, если бы девочка не махнула рукой, приглашая следовать за ней.

– Добро пожаловать в наш Центр, miss Евлалия! Пациентка уже ждет вас в Стеклянном зале. Вы первая, кто пришел проведать несчастную miss Медиану, – тихо проговорила девочка, как только они покинули приемную.

– Я решила воспользоваться выходным, чтобы навестить подругу.

– К сожалению, мы можем разрешить вам свидание с ней всего на пять минут. Уверена, встреча с подругой пойдет ей на пользу.

Офелия не стала разубеждать девочку.

– Это Леди Септима поместила ее к вам?

– И взяла на себя все расходы. Святая женщина Леди Септима! Да пребудут в здравии Светлейшие Лорды!

Юная жительница Вавилона изъяснялась с поистине религиозным пылом. Каждый раз, когда белозубая улыбка озаряла ее лицо, смуглая кожа девочки казалась светлее.

Идя по коридору, Офелия завидовала своей провожатой. Ей казалось, что сама она уже никогда не будет улыбаться.

Наше сотрудничество окончено.

Она старалась выбросить из головы слова Торна. Главное – не думать, а действовать.

– Скажите, чем больна Медиана? Я слышала, что у нее был инсульт, но окончательный диагноз пока неизвестен.

Улыбка на лице девочки сделалась еще шире, а глаза заблестели так ярко, что это стало заметно, несмотря на темные стекла ее пенсне.

– Sorry, miss, я не уполномочена отвечать на такой вопрос.

– Но ведь ваш Наблюдательный центр специализируется именно на необычных случаях?

– Sorry, miss, на этот вопрос я тоже не уполномочена отвечать.

Механическая обезьянка на плече хозяйки задвигалась и протянула ей блокнот.

– Смотрите-ка, оказывается, у нас уже есть ваша медицинская карта, miss Евлалия.

– Моя? – удивилась Офелия. – Это, должно быть, ошибка.

Не прекращая листать блокнот, девочка засмеялась.

– Мы никогда не ошибаемся, miss Евлалия, мы очень хорошо информированы. У нас в Наблюдательном центре есть собственные предвестники, – произнесла она, внимательно разглядывая крылышки на сапогах Офелии. – А возвращаясь к вашей карте, скажу лишь, что при поступлении в школу «Дружная Семья» вы прошли медицинский осмотр. Нам сообщили результаты ваших тестов, и, судя по тому, что здесь написано, они представляют… определенный интерес.

И, открыв стеклянную дверь, девочка напомнила Офелии:

– У вас пять минут. Если я вам понадоблюсь, я жду в коридоре.

Офелия задумалась. О каких медицинских тестах при поступлении шла речь? Единственное, что ей запомнилось, – какие-то бессмысленные движения то правой рукой, то левой и пятнадцать кругов по беговой дорожке, которые едва не прикончили ее. Она искренне не понимала, какой интерес такие «тесты» могут представлять для кого бы то ни было.