430 Несколько точнее оно в черновике письма 1823 г.: «Он истинный грек… C’est un imitateur savant», но рядом и с этими словами читаем: «От него так и пахнет Феокритом и Анфологиею». Пушкин забыл, что А. Шенье своим пристрастием к античной древности и ее созданиям примыкал к родным ему поэтам XVIII и даже XVI вв. и в этом отношении внес мало новизны: он только имел более вкуса, таланта и лучше писал в античном стиле. Но А. Шенье подобно Ронсару смешивал безразлично все произведения древности, подражал подражателям, не был поэтом свободных порывов вдохновения, а был по преимуществу поэтом ученого мозаического мастерства, и о чистом элленизме у него не может быть и речи: этот хороший ученик древних был также истинным сыном XVIII в.
431 См. то же письмо: VII, 56. В поэзии Шенье были уже некоторые ноты, предвещавшие поэзию Ламартина, Гюго и Альфреда де Мюссэ.
432 I, 258–260: «К Овидию».
433 VII, 56.
434 I, 342 и 338.
435 Когда Васильчиков доложил в 1821 г. Александру I об обширном политическом заговоре, император долго был безмолвен и затем, после глубокого раздумья, сказал: «Дорогой Васильчиков, вы, который находитесь на моей службе с начала моего царствования, вы знаете, что я разделял и поощрял эти иллюзии и заблуждения… Не мне карать!..»
436 См. выше в конце I главы.
437 Ост. арх., I, 240.
438 I, 252.
439 Шляпкин. К биографии Пушкина, стр. 27–28. См. еще статью А. Слезскинского «Преступный отрывок элегии «Андре Шенье» (Из судебного процесса А.С. Пушкина, А. Леопольдова, Коноплева и др.)». Р. стар., 1899, № 8. Сенат в окончательном приговоре обратил вннмание на неуместность выражения «несчастным».
440 Напр., в словах (I, 388):
Я зрел твоих сынов гражданскую отвагу,
Я слышал братский их обет,
Великодушную присягу
И самовластию бестрепетный ответ.
Выше было уже сказано, что либералы 20-х годов «самовластием» называли самодержавие.
441 См. в записках барона М.А. Корфа (Р. стар., 1899, № 8, стр. 310) слова импер. Николая о свидании с Пушкиным после коронации в Москве: «Что вы бы сделали, если бы 14 декабря были в Петербурге, спросил я его между прочим. Был бы в рядах мятежников, отвечал он, не запинаясь». Должно, впрочем, сказать, что некоторые подробности в рассказе Корфа возбуждают сомнения: так, судя по словам самого Пушкина (см. выше – во вступлении), «царственную руку подал» поэту сам император, а не наоборот. Б. Никольский (Поэт и читатель в лирике Пушкина, стр. 45) приписывает элегии «Андре Шенье» весьма важное значение в творчестве Пушкина: она «в области его гражданских воззрений знаменует такой же поворот, как «Пророк» во всем его мировоззрении… С нее начинается совершенная ясность и определенность в мыслях Пушкина о свободе. Мятеж, революция осуждены им окончательно и как поэтом, и как гражданином; в трибуны он боле не метит, – он сознает, что его гражданский подвиг не выходит за пределы поэзии. Но он не отрекся ни от народной, ни от личной свободы»… Это утверждение не совсем верно, как явствует из письма Пушкина к кн. П.А. Вяземскому (VII, 137: «Читал ты моего А. Шенье в темнице? Суди о нем как иезуит – по намерению) и из стихов (о свободе, I, 338):
…ты придешь опять со мщением и славой
И вновь враги твои падут,
и из обращения Шенье к самому себе (I, 341):
Гордись и радуйся, поэт:
Ты не поник главой послушной
Перед позором наших лет;
Ты презрел мощного злодея;
Твой светоч, грозно пламенел,
Жестоким блеском озарил
Совет правителей бесславных:
Твой бич настигнул их, казнил
Сих палачей самодержавных…
Ты пел Маратовым жрецам
Кинжал и деву-эвмениду…
Падешь, тиран! Негодованье
Воспрянет наконец…
442 Запрещенный цензурою 1825 г. отрывок элегии «Андре Шенье»: I. 338.
443 Ср. И. Житецкого «Из первых лет жизни Пушкина на юге России». Р. стар., 1899, № 5, стр. 302. Якушкин. О Пушкине. М., 1898, стр. 46–47.
444 I, 230: Задумчивый, забав чуждаюсь я… I, 259:
С душой задумчивой…
Соч. II, I, 287:
И гул дубрав горам передавал
Мои задумчивые звуки.
I, 236: Приду ли вновь…
Воспоминать души моей мечты?
I, 383:
Простите, сумрачные сени,
Где дни мои прошли в тиши,
Исполнены страстей и лени
И снов задумчивых души.
То же почти буквально в «Е. О.» (IV, XIV) – III, 37: «…Дни мои текли, исполнены… снов задумчивой души». И т. п.
445 Triste et pensivejeunesse (грустно и задумчиво), по выражению Шенье.
446 Ср. с цитированными выше элегическими стихами Пушкина слова, влагаемые в уста Шенье (I, 393–340):
«…Надежды и мечты,
И слезы и любовь, друзья, сии листы
Всю жизнь мою хранят…»
Пора весны его с любовью, тоской
Промчалась перед ним… Красавиц томны очи,
И песни, и пиры, и пламенные ночи,
Все вместе ожило…
«Куда, куда завлек меня враждебный гений?
Рожденный для любви, для мирных искушений,
Зачем я покидал безвестной жизни сень,
Свободу и друзей, и сладостную лень?
Судьба лелеяла мою златую младость,
Беспечною рукой меня венчала радость,
И муза чистая делила мой досуг:
На шумных вечерах друзей любимый друг,
Я сладко оглашал и смехом, стихами
Сень, охраненную домашними богами».
Читая это, как бы слышите повествование Пушкина о его собственной юности.
447 III, 314 (Е. О., IV, XXXII–XXXIII).
