После ужина полковник отвез жену в аэропорт, проследил, чтобы запасной телефон с другой симкой был заряжен, и помахал рукой, когда она пошла на контроль.
Он сидел в машине и собирался ехать домой, когда позвонил Крячко, чтобы спросить, как все прошло. Гуров коротко рассказал.
– Все-таки тебе с Машей повезло невероятно, – заметил Крячко, – Ната бы меня сначала придушила, а потом…
– Она бы сделала то же самое, и уже делала это, – напомнил Гуров, – так что нам обоим повезло с супругами.
В целом да, точно так же, как сегодня Марии, Наталье приходилось быстро собирать вещи. И прятаться. Только она выбрала для этого подмосковный санаторий, потом к ней приехала Маша, и жены успели влипнуть там в небольшую историю, откуда мужьям потом пришлось их выручать. Но это была совсем другая история. Видимо, карма у них такая.
– Илья уже почти восстановил работу серверной, пострадали только две базы. Наша, по сохраненным делам с девяносто девятого по две тысячи девятый, и наркотрафика, – доложил Крячко, – а под это дело Илья выбил полное обновление всех защитных систем старой серверной. Первую-то он уже давно превратил в бункер. Кстати, действительно бункер, там же даже стены как-то очень хитро укреплены и экранированы. Орлов поскрипел зубами, но он сейчас добрый и все подписывает.
– Вот и думай теперь, на кого была направлена диверсия, – вздохнул Лев.
Дома Лев не стал предаваться меланхолии и размышлениям, а просто упал спать, решив, что обо всем этом он постарается подумать завтра на свежую голову.
Утром Лев понял, что он очень вовремя отправил Марию из дома. У его двери стоял траурный венок с его именем.
– Тьфу ты, это уже пошлость. – Гуров вздохнул, вернулся в квартиру, взял перчатки и отнес венок в машину. Он был уверен, что отпечатки на нем вряд ли найдут, но, может быть, получится отследить, где заказали печать на ленту. А там и личность заказчика он вычислит. Полковнику даже стало немного обидно. Такое ощущение, что кто-то насмотрелся старых детективов и теперь решил применить увиденное в действии.
– Вы бы мне тут еще черную кошку повесили, – мрачно пробормотал полковник, немного злясь. Правда, больше на себя, потому что по привычке искал свою машину, а не служебную. И в первый момент даже растерялся, не обнаружив ее.
– Пошлость какая, – удивилась Даша, когда Гуров принес ей венок, – это уже какая-то… глупость.
– Нет, скорее всего, убийца в самом деле не очень нормален либо специально пытается показаться глупее и проще, чем он есть, – постарался максимально тактично высказаться Гуров.
Теперь ему стало смешно. Его хотели напугать каким-то там венком? И правда забавно…
– А вас так-то не смущает, что он знает ваш адрес? – даже, кажется, расстроилась Даша.
– Они всегда как-то очень быстро узнают адреса, не в первый раз, – пожал плечами Лев Иванович, – даже несмотря на то, что все наши адреса защищены от поиска. Можешь у своего благоверного спросить, как он это сделал, но те, кому нужно, все равно находят.
Стоило полковнику уйти из кабинета экспертов, как зазвонил его мобильный. Звонок был от администратора гостиницы, того самого бывшего спасателя.
– Лев Иванович, день добрый. Я подумал, что вы сильно заняты, раз к нам не подъехали до сих пор, и просмотрел записи сам, – деловито сообщил Анатолий.
– Спасибо, – искренне поблагодарил его Лев, – но наши техники тоже их смотрят сейчас, и еще записи с нескольких камер магазинов.
– Отлично. Потому что на наших камерах нет ничего. Я просмотрел на ускоренной промотке все время, что он там сидел, так вот. К нему вообще никто не подходил.
– А сам момент, когда Сысоев приходит, там есть? – спросил Гуров.
– Да, он пришел, поставил сумку рядом, кому-то помахал рукой, и все. Дальше он просто сидел. В течение четырех часов. Мне кажется, что это очень странно. Первый час, правда, он несколько раз тер виски и даже один раз похлопал себя по щекам, знаете, как бывает, когда пытаешься не заснуть за рулем, после долгой дороги.
– Четыре часа?
– Да.
Лев поблагодарил и заглянул к техникам, чтобы узнать, не случилось ли у них какого-то прорыва с видеозаписями или с чем-то еще. Прорывов не случилось.
– На всех записях он просто сидит на скамейке и никуда не идет. И никто к нему не подходит. Очень странно. Человек сидит в центре города, у магазина на туристической улице, и никто к нему не подходит, – развел руками Илья, – но мы ищем.
Гуров кивнул.
Сказав Крячко, что он поехал в Лебяжий переулок еще раз осмотреться на месте, Лев, погруженный в свои мысли, не заметил, как оказался на нужной улице. Поставил машину. Переговорил еще раз с сотрудниками магазина, около которого нашли труп физика. Там вновь подтвердили, что да, он часто тут бывал и любил сидеть именно на этой скамейке в любое время года, читать что-то или писать свои заметки. Все знали, что Сысоев был ученым, и не мешали ему. И все свидетели отмечали, что он постоянно что-то писал от руки.
