Пономарева молча хлопала глазами. Крячко был готов поставить все, что у него было, на то, что она в самом деле понятия не имела, о чем говорит Гуров и чем занимался Сысоев. Просто скандалила из любви к искусству и потому, что давно знала Чегеваркину и понимала, какой скандал та ей устроит, если прямо сейчас Лайонела не выступит второй скрипкой.
– Я так поняла, что вы не успели еще просмотреть те важные документы, которые вы забрали, словно пачку макулатуры, – ледяным голосом, взяв себя в руки, начала Мария Александровна.
– Да. А вы, как я понимаю, еще не смотрели новости и не знаете, что мы сейчас работаем над делом подражателя серийному убийце. Поэтому если вы действительно хотите, чтобы убийцу вашего мужчины поскорее нашли, то постарайтесь вспомнить все, что было необычного в последнее время. Он болел? У Антона был диабет?
– Нет, точно не было, я бы знала. Я давно уже слежу за его здоровьем. Сами понимаете, молодой жене в таком деле доверия нет.
– Понятно. – Крячко присел на краешек стола, подключаясь к расспросам. – Вы давно вместе?
– Десять лет.
– А сколько времени погибший женат?
– Пять.
Сыщики с удивлением посмотрели на свидетельниц.
Чегеваркина пожала плечами:
– Я замужем уже больше двадцати лет. В браке с Тошей я не была заинтересована. Скорее в том, чтобы быть ему поддержкой и музой. Как я уже говорила. Мне приятно, что множество своих изобретений он сделал при моей поддержке.
– Так, не надо нам пересказывать «Мастера и Маргариту». Еще немного, и вы бы переехали от мужа к нему в подвал, – поморщился Гуров. – Сысоев же преподавал?
– Да, это было его хобби, если можно так сказать.
– Готов поспорить, он сам так не считал, – обронил Крячко, начиная заводиться. Кажется, Чегеваркина была той еще занозой, и странно, что изобретатель прожил с ней столько лет.
– Я не мешала ему заблуждаться. Но имейте в виду, большая часть изобретений моего мужчины, вы очень правильно назвали его, и спасибо, что не использовали более банальное «любовник», засекречена. Я могу рассказать только о некоторых. Тоша работал на оборонку. Он усовершенствовал конструкцию винтов военных вертолетов так, что это позволило бы снизить риски аварий, которые часто возникают именно из-за отказов винтов. И сделать вертолеты более маневренными.
Гуров и Крячко переглянулись. Чегеваркина говорила очень вдохновенно, но в то же время создавалось впечатление, что она шпарила по написанному. Как если бы перед внутренним взором у нее был текст, с которого женщина читала.
– Чертежи, пока ведется следствие, будут подшиты к делу. После вы можете забрать их. Скажите, а почему вы так уверены, что погибший был гением и что за его чертежи можно получить деньги? Ведь вы хотите именно этого? И где сейчас его жена?
– Дома, наверное. Она всю себя посвящает фитнесу, салонам. Дети растут с нянями, – сказала Чегеваркина.
– Вы же мне сами рассказывали о том, что она домашняя клуша, слишком приземленная и посвящает себя только семье и детям? – напомнил Гуров, намеренно снова выводя Чегеваркину из себя.
– Не нужно провоцировать меня на скандал, – холодно откликнулась Чегеваркина.
Пономарева снова поддакнула. Казалось, что даже воздух в кабинете стал таким густым, что дышать им становилось все тяжелее. Гуров открыл окно и отпустил обеих свидетельниц, поняв, что ничего полезного для расследования от них не добьется.
– Что скажешь?
Крячко пожал плечами:
– Я только что от жены Сысоева. Она убита горем, по ее словам, муж все эти дни должен был быть в командировке. Дети в школе. Муж обожал работу в университете, в самом деле работал на оборонку, но есть несколько интересных расхождений. Жена утверждает, что Антон Сысоев занимался разработкой специальных… я даже записал, – Крячку сунул руку в карман и достал оттуда листок бумаги, – подвижных и облегченных пневмоплатформ для крепления орудий к борту боевых кораблей.
– Дай угадаю, жена точно так же вдохновенно расписывала, каким он был гением и как его изобретения изменят жизнь флота? Про бумаги спрашивала?
– И да и нет. Да – она рассказывала, каким он был гением, и нет – не спрашивала про бумаги.
– А вы не думаете, что это не серийное убийство, а убить хотели изобретателя, а все остальное, в том числе и угрозы вам, это только для того, чтобы отвести глаза? И скорее всего, его убили из-за изобретений? – предположил стажер, который по традиции проявил интерес только к тому, что в этом деле его заинтересовало.
– Угрозы? – заинтересовался Крячко.
– Венок похоронный сегодня у двери оставили.
– Красивый?
– Да так себе, – Гуров достал телефон и показал фото, – я его экспертам отдал, пусть разбирают на молекулы.
– Мой в прошлый раз был лучше, – отозвался Крячко, достал телефон, что-то долго искал в галерее, а потом друзья действительно сравнили фотографии венков. Крячко подложили похоронный венок, дорогой, сделанный на заказ, когда он работал над делом известного в Северо-Западном округе контрабандиста.
