– Так он не для России рисовал. А на Китай и Японию. Мать у него была родом из Поднебесной. Степка язык выучил и пошел штамповать всякое там аниме. А они уже стали переводить его комиксы для Китая. В России он почти неизвестен, но при деньгах. И его тоже нашла эта барышня. И стала наведываться в гости. А Степа наш раз – и в Японию уехал на три месяца.
– Так. А ты сможешь мне точно сказать, когда именно к ним наша библиограф наведывалась? И когда возвращается Степа?
– Через неделю, – хитро улыбнулся Шмель, – мы с ним по «Скайпу» болтали, и он сказал, что хранят его японские боги, очень ему эта барышня не понравилась. Говорит, что лживая насквозь.
– Описать сможет?
– Сможет. Но через три дня. Он там в какой-то монастырь за просветлением пошел. Хотя я думаю, что больше за здоровьем. Там, в этих монастырях, Степка рассказывал, руки-ноги, головы, даже все внутренние органы вправляют так, что потом лет на десять моложе себя чувствуешь.
Шмель порылся в карманах и достал лист бумаги.
– Вот я тебе все записал по хронологии.
– Какой ты полезный, друг, – улыбнулся Гуров.
– Лучше приходите с женой на мою выставку, тогда и будем квиты, – улыбнулся Шмель.
Гуров кивнул.
Теперь, когда есть хронология, можно будет постараться понять план убийцы.
Вопрос первый: женщина работала одна или была наводчицей?
И из этого вопроса плавно вытекал второй: если она работала одна, то чем ей так не угодил Гуров? Были у него в фигурантах дела очень серьезные дамы. Но все они либо сидят, либо погибли при задержании. Почему-то именно женщины старались не сдаваться до последнего.
– А не думаешь, что ее могли нанять как киллера? – спросил Крячко, когда Гуров вернулся и они пошли в цветочный салон.
– Пока не будем это сбрасывать со счетов, – отозвался Лев, – версий у нас все больше и больше, как и трупов, и это дело нравится мне, соответственно, все меньше и меньше.
Стас кивнул. Он понимал озабоченность друга. Игру с полковником затеяли плохую, и Гуров уже проигрывал. Вернее, проигрывал весь Главк. Если убийцу не поймают, то полетят головы, и голова Гурова в первую очередь пострадает. А если поймают, то все равно останется неприятный осадок, что не поймали сразу и довели уже до доказанного третьего трупа, а на деле до пятого. И учитывая, что в Главке еще и кротик завелся, то рано или поздно эта информация может просочиться туда, куда не надо.
В салоне с громким названием «Триумфальная арка» пахло цветами, играла легкая классическая музыка и напарников там явно ждали.
– А мы вас видели, вот решили, что точно к нам зайдете. Вот записи с нашей камеры.
Директором была высокая приятная девушка, которая сразу протянула Гурову диск.
Напарники представились и попросили тех, кто был в салоне, постараться вспомнить все, что они видели.
– Мы видели ее живой. Они приехали на такси, но номера отсюда не видно было.
– Точно такси? – уточнил Крячко, делая пометку. Гуров одновременно с ним спросил:
– Они?
– Машина была небрендированная, но уже здесь она попрощалась, как с кем-то знакомым, и вышла. Я это увидела, обратила внимание на одежду – весна, а платье летнее, пальто было просто накинуто. И туфли летние.
– А кто ее ждал тут?
– Не видно было, но кто-то ждал, потому что там парковаться нельзя, на набережной, она перебегала дорогу не по переходу и помахала кому-то рукой. Но мы не видели кому, потому что перед окнами встала машина доставки. Фургон. И он перекрыл все, а когда отъехал, она уже сидела. Я видела, что мимо шла женщина, она что-то сказала девушке. Мы думали, что она все еще позирует. Поза была какая-то неестественная для весны.
Девушки очень старались вспомнить что-то еще, но самого фотографа вспомнить не смогли.
– Кажется, был кто-то, – задумчиво сказала одна из продавщиц и показала в окно на лестницу, спуск к набережной, – там стоял какой-то мужчина с фотоаппаратом. Но он был в толстовке, отсюда далеко, не очень хорошо видно, и машины мелькали, а у меня был большой сложный букет, и я не смотрела, простите.
– А мужчина был высокий или с меня ростом? Кроме толстовки, куртка на нем была? Джинсы или брюки?
– Да, куртка, на голове капюшон от толстовки и такие большие очки в массивной оправе, я еще подумала, что они очень несуразные и не идут ему. Портят лицо, – вспомнила еще одна продавщица, – высокий, одет был тепло, и я еще подумала, что вот гад, она в летнем платье, а он так утеплился. И заставил ее еще ложиться.
– Ложиться?
– Ну да. Девушка легла на асфальт, он даже не разрешил ей прилечь на пальто. Рассыпал сверху цветы и стал фотографировать.
Напарники переглянулись.
– Пойдем искать камеры, должны быть дорожные. Девушки, вы потрясающие, спасибо вам огромное. – Крячко приложил руку к груди и изобразил галантный полупоклон. Гуров тоже тепло поблагодарил свидетельниц.
– Пойдем еще раз осмотрим место.
Напарник кивнул.
Судя по описаниям девушек-свидетельниц, то, как легла жертва и как фотограф стал ее снимать, было похоже на… Как если бы она уже была трупом и он решил сделать художественное фото. Жаль, что подробности из окна магазина в самом деле разглядеть было очень сложно.
