Клэр не без чувства торжества выслушала это сообщение, подтверждавшее успех ее дипломатии. Надо немедленно сообщить обо всем Стефену. И вот, словно деревенская девушка, пришедшая на свидание, она с замирающим сердцем добрых полчаса вышагивала взад и вперед в душистой прохладе спускающихся сумерек, подстерегая Стефена у Лисьей заставы, а теперь шла с ним рядом и ни слова не могла вымолвить, не зная, с чего начать. Она действовала из самых высоких побуждений, ни одна недостойная мысль ни разу не пришла ей в голову, однако сейчас, волнуясь и дрожа, она вдруг почувствовала какую-то странную слабость, почти истому, ноги отказывались ей служить, и сердце так билось, что больно было дышать. Внезапно из-за поворота дороги выскочила машина, ярко осветив путников своими фарами, – Клэр ахнула и ухватилась за руку Стефена.
– Какой-то чудак не умеет ездить, – заметил он.
В наступившей вслед за этим кромешной тьме они добрались до сторожки у входа в Броутоновское поместье, и Стефен остановился.
– Я не пойду дальше, Клэр.
– Почему? – Она помедлила. – Джофри сегодня в городе… но он скоро должен вернуться.
Стефен покачал головой.
– Мы теперь рано ложимся. В шесть часов у нас уже ужин.
Предлог этот был столь явно надуманный, что Клэр лишь острее почувствовала ложность своего положения. Ей вспомнились слова Джофри: «Я не потерплю, чтобы этот тип бывал у меня в доме. И если я его встречу, то даже не поклонюсь. Вся округа знает, что он отъявленный мерзавец». Возможно, поэтому Клэр и решила, что ей не следует дольше задерживаться со Стефеном.
– В таком случае спокойной ночи, Стефен, – пробормотала она. – Помните, что я верю в вас. Все может измениться гораздо раньше, чем вы думаете. – И она исчезла в тени подъездной аллеи.
Спустя час Стефен добрался наконец до Стилуотера: он проделал весь путь чуть ли не бегом, чтобы не опоздать к ужину. Дом настоятеля был необычно ярко освещен, и в холле Стефена нетерпеливо поджидала Каролина.
– Наконец-то! – в волнении воскликнула она. – Я думала, что ты никогда не придешь. Отец хочет видеть тебя немедленно.
Когда Стефен вошел в библиотеку, настоятель, шагавший взад и вперед по комнате, остановился и, с увлажненным взором подойдя к сыну, взял его за руку:
– Милый мальчик, сегодня в Чарминстере мне сообщили одну большую и совершенно неожиданную новость. – От волнения старик чуть не плакал. – Твоя кандидатура обсуждается в связи с отделкой нового Мемориального зала, и вполне возможно, что тебе поручат писать для него панно.
На следующий день, сразу после трех часов, в тесной канцелярии суда собрались четыре члена комиссии: контр-адмирал Тринг, Саттон, Джозеф Кордли и Арнольд Шарп; настоятель собора отсутствовал. Вскоре они вызвали Стефена, ожидавшего в соседней комнате.
Тринг, председатель комиссии, окинул вошедшего быстрым, но внимательным взглядом и с облегчением перевел дух: видимо, он ожидал увидеть нечто худшее. Правда, волосы и борода у этого молодого человека коротко подстрижены и держится он весьма независимо, но это, несомненно, джентльмен, одет аккуратно и скромно и вообще производит совсем неплохое впечатление. Стефена действительно уговорили снять свои неописуемые плисовые штаны, и Кэрри приготовила ему белую рубашку и один из старых темно-серых костюмов, которые он носил, когда готовился стать священником, и который и сейчас еще вполне прилично сидел на нем.
– Добрый день, мистер Десмонд. Присядьте, пожалуйста. – Повинуясь жесту Тринга и чувствуя на себе взгляды всей комиссии, Стефен сел. – Вы, конечно, знаете, зачем мы вас пригласили, а потому перейдем прямо к делу. Речь у нас пойдет о Мемориальном зале. Мы хотим заказать для него пять панно, размером примерно шесть футов на четыре. Это должны быть благородные произведения, проникнутые сознанием героической и в то же время трагической цели, во имя которой мы воздвигаем это здание. Насколько мне известно, вы занимаетесь живописью уже немало лет, имеете несколько международных премий, выставлялись во многих крупных городах – словом, обладаете всеми данными для выполнения той работы, какая нам требуется.
– Я, конечно, постарался бы выполнить ее как можно лучше.
