Дружный натиск офисных хомячков вытолкнул краснопузых за пределы хрустальных куполов. Мы просто растерзали парочку из самых пламенных революционеров прямо на манифестации, чтобы другим неповадно было. Тоже мне выдумали — кто не работает, тот не ест. Много они в интеллектуальном труде управления понимают, заводское быдло. Пусть идут к своему пролетариату, которому в Хындэганске не место, потому что у нас каждый работяга в душе — буржуйчик. У нас есть только обслуживающий персонал, прислуга, если так понятнее. Все мы кому-то прислуживаем или перед кем-то выслуживаемся. И что в этом постыдного? Весь постиндустриальный мир — сфера услуг. Ты мне — я тебе. А вкалывают пусть негры. Их для этого господь создал семижильными.
Страна первого мира производит только деньги, развивающаяся страна — выращивает хлеб и выплавляет металл. Такова неумолимая диалектика прогресса.
Нацики-фашики вылупились из ничего чуть позже. Убеждали нас, что русских в куполах большинство, а в руководстве — сплошь чистая нерусь. Русские, мол, закабалены безродными космополитами. Мы должны восстановить независимость и суверенитет свободного города Хындэганска, а затем всей Эрэфии. Русь — для русских.
Они хотели заставить нас в борьбе за это отдать свою жизнь за родину до последней капли крови. Принудить наших женщин рожать по десять детей, чтобы не допустить вырождения нации.
Пусть поищут дурных в другом месте. Хомячки за гендерное равенство, социальную мобильность, мультикультурность и права женщин вплоть до смены пола. И полов-то у человека как биологического вида не два, пятнадцать, говорят, если не отвергать сторонников размножения почкованием.
В офисе все равны, а язык межнационального общения во всем мире — только английский, а русский скоро выродится до мертвого языка или говора в резервации для аборигенов. Гляньте на Китай и Индию. Там любой хомячишко на английском бойко спикает, и у нас через пень колоду, но тоже бойко.
Короче, красно-коричневой мрази наваляли наши бравые офисные антифашисты. Всем припаяли 1282-ю статью УК и выслали за пределы города-праздника на вечное поселение куда-то на восток. Пусть там отстаивают независимость русского народа. А мы тут все россияне-интернационалисты.
Но только мы от них отделались, как вынырнули из ниоткуда православнутые обновленцы. Они призывали нас покаяться, поститься, не грешить, отказаться от роскоши и довольствоваться малым, то есть не выбрасывать добротные вещи только потому, что они вышли из моды.
Босоногие миссионеры поначалу добились своего. Люди начали экономить. Коммерческие фирмы впали в транс — уровень продаж снизился до минимума.
Эти садистские изуверы мешали секс-туристкам развлекаться, обзывая их блудницами, а гомиков с лесбухами так просто до печенок достали. Дошло до того, что ассоциации геев и лесбиянок по всему миру устроили бойкот турфирмам, которые направляли туристов в наш приполярный рай.
Православную заразу вывели только административными мерами. На законодательном уровне провозгласили государственной религией свободного города Хындэганска помесь индуизма с хындэганским шаманизмом, а священной книгой объявили «Камасутру», на которой заставили поклясться каждого жителя Хындэганска. Кто отказывался, с тем прости-прощай, — тундра ведь бескрайняя.
И воцарились у нас социальная гармония, толерантность и экуменическое многобожие.
Как-то все подкралось незаметно.
Однажды мой партнер Анвар… То есть игровой партнер, а не то, что вы подумали. Мы с ним в офисе режемся по сетке в «Альду, пожирательницу городов»… Так вот, однажды мой партнер Анвар мне сказал:
— Слушай, что творится, а? Я оформил документацию по отправке на большую землю больше тысячи компрессорных турбин.
— Обычное дело — профилактика и плановая замена оборудования.
— Ага, щас тебе… Ни одного нового криогенного насоса не поставили на эксплуатационные и буровые вышки, ни одного на насосные станции криоагентопровода. С ума они там посходили, что ли?
— Кинь дурное и не загоняйся по мелочам.
— Ага, кинешь тут, когда десятью спецрейсами перебросили всех газовиков на Аляску.
— Правильно. Зачем держать такую ораву халявщиков, если кругом автоматика? Снижение непроизводительных расходов, экономия на выплатах.
— А газоналивные причалы демонтируют тоже из экономии?
— Ты бы к психоаналитику сходил, — посочувствовал я.
У Анвара был пунктик на предчувствии конца света. Сказалось его прошлое увлечение запрещенным православием. Вот же до чего зловредное вероучение! Хорошо, что эта зараза мимо меня прошла.
Потом как-то разом с крыш офисных зданий поисчезали светящиеся вывески добывающих компаний ExxonMobil, RoyalDutchShell и ConocoPhillips. Местные хомячки в них, правда, все еще обитали, но весь иностранный топ-менеджмент улетел с концами.
— Наверное, режим жесткой экономии. Что-то не так в мире финансов. Новый кризис, боюсь, на подходе.
— Новый старый кризис, — собачился Анвар. — Ты как хочешь, а я завтра же улетаю в Пакистан.
