– Да я вне себя от волнения! – ответила я. – Я не понимаю, что творю.
– Я попросила Джордана немного запугать его. Прямо сейчас он говорит Грегу, что если тот, хоть пальцем тебя тронет…
– Он меня за руку держал, – сказала я. – Ты видела?
– Это хорошо или плохо? – спросила Аманда.
– Понятия не имею, – у меня вырвался приступ истеричного хихиканья.
Впереди нас Джордан стукнул Грега по плечу, видимо, это и было концом их мужского разговора.
– Так что если ты полезешь к ней целоваться, я съезжу тебе по лицу, понял, братан? – чтобы ни ответил Грег, казалось, он воспринял этот хорошо.
– Кэт, готова? – спросил он, вытаскивая из кармана ключи. Мы уже были у его машины, Джордан и Аманда припарковались чуть дальше.
Аманда склонила голову и посмотрела на меня.
– Только слово скажи…
– Все в порядке, – прошептала я ей. – Это короткая поездка.
Грег снова приоткрыл для меня дверь. Я видела, как Аманда так же, как и я, оценила это.
– Я заеду к тебе завтра, – пообещала Аманда. Я кивнула ей и залезла в машину.
Как только машина тронулась, Грег снова взял меня за руку. Точно так же, как Джордан взял за руку Аманду после прошлого вечера поэзии. Как странно. Я и предположить тогда не могла, что месяц спустя я окажусь на ее месте.
По пути к моем дому мы ни сказали друг другу ни слова. Грег большим пальцем поглаживал тыльную сторон моей ладони, чем полностью лишал меня голоса. Я даже не была уверена, могу ли я дышать. Казалось, я бесплотным призраком наблюдаю со стороны за всем происходящим.
Остановившись перед моим домом, Грег припарковал машину, выключил двигатель и отстегнул ремень безопасности. Мой же оставался при мне, пока мой пустой взгляд просверливал лобовое стекло.
– Кэт?
Я не хотела поднимать на него взгляд, потому что знала, что последует за этим. Я посмотрела достаточно фильмов.
– Ладно, увидимся, – пробормотала я, пытаясь открыть дверь.
– Кэт, – на этот раз это было утверждением, а не вопросом, и по какой-то непонятной мне причине оно произвело на меня должный эффект. Я повернулась к нему так медленно, как только могла. Он осторожно взял меня за подбородок и со всей нежностью поцеловал.
Вот он, мой первый поцелуй.
И ощущения, которые пробудил он во мне, были именно такими, как я опасалась.
Обычно по выходным Аманда спит по меньшей мере до полудня, поэтому я никак не ожидала, что к десяти она уже будет у моего порога.
– Рассказывай.
На счет этого я не была уверена. Аманда – романтик, и ей не захочется узнать, что все утро у меня крутило живот. И что сегодня я испекла наивкуснейшие вафли из пшеницы и голубики, но сама к ним даже не притронулась. Или что я строго-настрого наказала всей своей семье говорить всем позвонившим – абсолютно всем – что я недоступна. Я не стала уточнять, что теперь недоступна я буду всегда.
– Ну? – Аманде явно не терпелось разузнать все, но ей пришлось подождать, пока мы зайдем в мою комнату и я захлопну за собой дверь.
– Он мне не нравится.
– Оу, – она выглядела сбитой с толку.
– Просто он… не тот, кто мне нужен.
– Что с ним не так? – Аманда плюхнулась на мою кровать.
– Не знаю.
– Так, давай по порядку. Все дело в его внешности?
– Нет, с этим все в порядке.
– Слишком скучный? Тупой спортсмен?
– Нет.
– Потные руки? Вонючее дыхание изо рта?
– Нет.
– Тогда что не так? – поинтересовалась Аманда.
Я пожала плечами.
– Он сделал какой-то шаг? – спросила она.
– Да.
– Серьезно? И что такого он сделал?
Мне не хотелось рассказывать ей об этом, но я точно знала, что от этого вопроса мне не уйти.
– Мы… чуть-чуть поцеловались.
– ЧТО?
– Шшшш. Мы поцеловались. И мне не понравилось.
Аманда сползла с кровати и села на пол. Она похлопала ковер рядом с собой.
– Сейчас ты сядешь прямо сюда и все мне расскажешь, мадмуазель. Абсолютно все. От начала и до конца. И даже не пытайся что-то утаить.
Я так и сделала. Рассказала все, начиная с того, как он бережно взял меня за подбородок, и заканчивая тем нежным поцелуем, который стал отправной точкой для череды других, более глубоких.
– В чем проблема, я не могу понять? – спросила Аманда. – Он не очень хорош в этом?
– А мне откуда знать?
– Ну, он был слишком…языкастым?
– Иу, нет.
– Что тогда?
– Я не почувствовала…ничего, понимаешь? В смысле, может, что-то и почувствовала, но никаких…фейерверков, бабочек в животе.
Аманда прищурилась. Прищурилась и посмотрела мне прямо в лицо.
– Так вот оно в чем дело?
– Что? – спросила я.
– Теперь я понимаю.
– Что понимаешь?
Она встала и разгладила складки на своих брюках.
– Что ж, это многое объясняет.
– Ты о чем? – я требовала ответов. Она иногда может быть такой раздражающей.
– Больше не буду приставать, – сказала Аманда. Она не была разгневана, злостью от нее и не пахло, она просто выглядела так, будто все для себя решила.
Я двинулась за ней, на кухню, где она принялась исследовать все мои последние творения. Она отрезала себе кусочек бананового хлеба (я все-таки придумала, как сделать его доисторическим путем) и намазала его маслом.
– Так, – оптимистично сказала она, – чем сегодня займемся?
Что-то она недоговаривала, просто пока я не могла понять, что именно.
