– Как ты думаешь, я смогу когда-нибудь понравится хоть одной девчонке?
– Даже не сомневаюсь.
Он переступил с ноги на ногу.
– Почему? В смысле, с чего бы мне им нравиться?
– Хммм. А я могу выбрать только что-то одно?
– Да.
– Очень плохо, – сказала я, обняв своего братишку. – Ты умный, вдумчивый и добрый. Ты хорош в спорте, ты всегда выполняешь свою домашнюю работу, тебе не наплевать на людей и животный, у тебя потрясающие зеленые глаза, и однажды девочки будут голову терять от одного твоего вида, но ты должен отдать свое сердце только самой хорошей. Так пойдет?
– Пойдет, – он не улыбнулся и не смутился. Он просто принял это как данность, будто я сказала ему, что ванна свободна и настала его очередь мыться.
– Хорошо? – спросила я. Он кивнул, а затем пересек улицу и направился по своим делам. И ничего, что его старшая сестра только что сделала ему самый лучший комплимент на свете.
Ох уж эти мальчишки. Я начинаю думать, что они стали бы отличной темой для моего научного проекта.
– Привет, – сказал мне сегодня Ник Лэнган на уроке Мистера Физера. – Как дела?
Я оторвалась от своей диаграммы.
– Что? – переспросила я. Ему определённо что-то от меня надо. Может, карандаш, а может, листик. С чего я это взяла? Мы с Ником никогда не общались. Он жил в мире, в который не было включено взаимодействие со мной. Я не понимала его, а он никогда не пытался понять меня. И нас обоих это устраивало.
Наши миры не пересекались где-то с третьего класса, когда он заявил нашей учительнице, Миссис Томарчио, что больше не станет читать книги, которые она задаёт, потому что они «незначительны» (она использовала это слово в педагогических целях, чем вынудила нас внести его в свой словарный запас). Ник предпочитал читать «только факты». Так что, пока все мы наслаждались сказками про говорящих животных и десятилетних частных детективов, Ник читал «Time», «U.S. News&World Report» и, если ему хотелось немного расслабиться, «Psychology Today».
Наверно, это основная причина того, что друзей у него среди одноклассников практически не было. Зато он не забывал ребят, с которыми познакомился в научном лагере, куда он ездил каждое лето. Я слышала, что в прошлом году он встречался с одной русской девушкой, помню, что английский у неё был немного ломаным. Они горячо спорили об энергетической политике страны, а затем внезапно прекратили, после чего она прыгнула ему на колени, и они начали обжиматься прямо перед всеми нами.
Видок был тот ещё.
Но каким бы кобелем он ни был летом, в течение учебного года он превращался в монаха, давшего обед безбрачия. По крайней мере, такие ходили слухи. Я не была удивлена тем фактом, что Ник мог заполучить любую заинтересовавшую его девушку. Он был симпатичным: высокий, худой, не гик, длинные блондинистые волосы обрамляли лицо. Вычеркнуть бы его характер, и вообще идеально бы было.
– Хей, как дела?
Оказывается, просьба у него все-таки была, вот только ему нужен был не карандаш.
– В следующую пятницу Зимний Бал, – сказал он. – Пойдёшь со мной?
– А?
– Думаю, нам стоит пойти туда вместе, – а затем он просто вернулся на своё место.
Лааааааадно...
По каким-то неведомым мне причинам Мэтт опять явился в класс с опозданием. Он зашёл как раз вовремя, чтобы услышать предложение Ника. Прекрасно. На его лице отразилось неподдельное выражение шока. Да, Мэтт, представь себе, некоторым парням я нравлюсь.
Я думала, что Ник останется ненадолго после урока, и мы сможем обсудить его предложение, но я ошибалась. Он просто собрал свои вещи и ушёл, будто бы этого разговора никогда и не было.
Какое счастье, что я могла поболтать сегодня на работе с Амандой.
Какое-то время она стояла со мной на кухне и помогала собирать большие чёрные бургеры, в то время как Дейв работал с грилем. Иногда, когда заказов было слишком много, я звала ее на выручку, и она всегда помогала.
Удивительно, насколько популярным местом стало это кафе за последние полтора месяца. Аманда говорит, что это из-за того, что люди поняли, насколько вкусная здесь еда, но я прекрасно понимаю, что все это целиком и полностью ее заслуга.
Сейчас здесь царила тёплая и уютная атмосфера, настраивающая на отдых: никакого холодного света, музыка, украшения. А еще она усовершенствовала дресс-код: темные штаны и футболка с фирменным логотипом. Она постоянно меняла дизайн футболок и люди начали их покупать. Казалось, что это уникальные произведения искусства.
Плюс ко всему, она не оставляла свою идею с онлайн-маркетингом, и это работало. К нам приходило все больше и больше новых клиентов.
