Наконец я услышала, как кто-то смеется над нами, и это разрушило его заклятие. Я оттолкнула его, пытаясь образовать между нами немного пространства. Ник стоял прямо передо мной практически задыхаясь, его губы были перепачканы моей ярко-красной помадой. Он напоминал дикое животное, только что вернувшееся с охоты.
– Ник, это очень плохая затея.
– Тогда давай пойдем куда-нибудь в другое место, – пробормотал он, как будто проблема заключалась в том, что я просто не хочу устраивать бесплатное представление.
Поверьте мне, это тоже было огромной частью проблемы. Я просто не такая.
Но больше меня волновало то неконтролируемое желание не останавливаться. Как я пришла к этому лобызанию с парнем, который мне даже не нравился?
Я поправила свое платье. Каким-то образом оно стало короче, чем в начале вечера. Я сделала все, что смогла, чтобы привести его в норму.
Ник подошел ближе. Даже его дыхание – чесночно-шпинатное, яблочно-персиковое дыхание – оказывало на меня неизгладимый эффект. Я сделала небольшой шаг назад, мне нужно было подумать.
– Сколько времени? – спросила я. Взяв его за запястье, я взглянула на часы. Шел двенадцатый час. – Мне надо идти, – сказала я. – У меня комендантский час.
– Да ладно тебе, – прошептал Ник, притягивая меня к себе и снова осыпая мою шею поцелуями– - Вечер только начался.
– Нет. У меня очень строгие родители, – да, я соврала, но мне нужен был предлог. Было сложно настаивать на своем, когда его руки покоились у меня на талии, а губы настойчиво бродили по моей шеи. Я могла провести так всю ночь.
– А ты и правда любишь разбивать сердца, – пробормотал Ник. – МакКини был прав.
И это сделало свое дело.
Что я творила? Что за существом я стала? Я не из таких девушек, особенно, когда дело касается парней, которые мне никогда не нравились. Клянусь вам, во всем виновата эта чёртова химическая реакция, которую чудесным образом активизировал темный танцпол, дыхание Ника и пот.
Я положила свои руки на его и аккуратно убрала их со своих бедер. Затем я приложила все свои силы, чтобы увеличить расстояние между нами.
– Я серьезно, Ник. Мне надо идти. Правда. Мне жаль.
– Ммм, – он снова притянул меня к себе и пробормотал в мои волосы. – А мне-то как жаль.
Взявшись за руки, мы пошли к его машине, останавливаясь через каждый шаг, чтобы снова начать целоваться. Это ни на шутку начинало меня беспокоить, не потому что мне не нравилось, что происходит сейчас. Я просто знала, что как только я окажусь вне его влияния, я очень пожалею обо всем случившимся. Все это ради науки. Все это для моего великого эксперимента. Судя по всему, Ник тоже ставил эксперимент на мне, пытаясь понять, сможет ли он преодолеть все мои моральные устои и как-то довести меня до такого беспомощного состояния.
Но я не была беспомощной, так ведь? Если та трещина, которую проделали во мне слова Мэтта, однажды уже смогла охладить меня, то сможет и сейчас.
Остаток пути до машины и всю дорогу домой, каждый раз, когда Ник тянулся ко мне или нашептывал что-то соблазнительное, или когда химические реакции снова завладевали мной, я думала о Мэтте МакКини. О том, насколько высокомерно он будет вести себя после этого балла, когда все начнут шептаться о том, как по-шлюшечьи вела себя я. О том, что Мэтт навыдумывает Нику и всем остальным.
Это сработало лучше, чем если бы кто-то залепил мне пощечину.
Когда мы добрались до моего дома, Ник выключил зажигание, погасил фары и притянул меня к себе, практически усадив на колени.
– Мои родители сейчас, вероятно, наблюдают за нами.
– Ну и пусть смотрят, – прошептал он, а затем его рука двинулась к моей груди.
Я отпрянула.
Есть большая разница между обжиманиями на танцполе и таким наглым облапыванием. С первым я еще могла справиться, но когда реальная рука обхватывает реальную сиську? Не уж. Я все еще была не готова к этому, будь то Грег в Гунди Гольф или Ник в машине перед моим домом. И мой страх оказался еще большим сдерживающим фактором, чем надменное лицо Мэтта.
– Я не могу. Мне пора, – я распахнула дверь машины.
– Кэт, подожди!
Я повернулась и махнула ему рукой, но при этом не перестала бежать. Я почувствовала себя Золушкой, покидающей балл. За исключением той детали, что я потеряла не туфельку, а грудь. Поверить не могу, что все зашло так далеко. Никто, кроме Джойс, моей гуру по подбору нижнего белья, никогда не имел доступа к моей обнаженной груди.
Я забежала в дом и едва ли успела провести там тридцать секунд, как услышала осторожный стук в дверь. Я открыла ее прежде, чем услышали родители.
Ник прислонился к дверному проему, его белая рубашка помялась. Нашими же стараниями.
– Кэт. Я правда считаю, что ты невероятная.
Я сохраняла дистанцию между нами.
– Спасибо. Теперь мне пора. Спокойной ночи.
Я попыталась закрыть дверь, но он перегородил мне путь.
– Всего один поцелуй.
Я вздохнула.
– Это было огромной ошибкой.
Он осторожно положил руки мне на талию и увлек за собой. Я вскинула руки, препятствуя его попыткам.
Я должна была рассказать ему правду.
– Ты...ты не нравишься мне, Ник. В смысле, не нравишься как парень.
