Он был похож на старого пса, который напав на верный след, который, казалось, вел его к цели, придерживался его с завидным упорством. И может он был прав?
— А вы едете в Анже? — усмехнулся он.
— Да, — я кивнул.
— Ну что ж, желаю удачи. И, пожалуйста, будьте благоразумны в отношении барона. Я надеюсь, что вы не его партнер.
Шоу только что закончилось. Англичане возвращались через подъемный мост к своим автобусам и автомобилям, стоящим на стоянке перед воротами.
С донжона вышли Ивонна, Роберт. Господин Пижу попрощался со мной и ушел в замок, а я направился к молодым людям.
— Я думала, что вы придете раньше и увидите, как мы делаем это шоу — с оттенком сожаления сказала Ивонна.
— Я задержался в галерее — и я ответил уклончиво. Я был задумчив и немного расстроен. Разговор барона с Филиппом, которого я не понимал, но так же, как и Пижу, показавшийся мне подозрительным, разбудил во мне внутреннее беспокойство и ввел в состояние напряжения. Девочка сразу это почувствовала.
— Вы чем-то обеспокоены? — спросила она.
— Куча проблем с этим Фантомасом, — ответил я.
Она кивнула головой, что я прав. Но как разрешить эти проблемы?
— Может, пойдем, прогуляемся по берегу реки? — предложил Роберт.
— Хорошо, — согласился я на это предложение, ожидая, что, может быть, мне удастся выудить у молодых людей какую-то информацию о бароне.
Ночь была красивая. Теплая и очень тихая. На старых платанах, растущих в парке, не дрогнет ни единый листик.
Они повели меня по усыпанной гравием аллее в саду Дианы де Пуатье, прекрасной фаворитки короля Генриха II.
Сад был большой, наверное, сто пятьдесят метров длиной и сто метров в ширину. Аккуратно обрезанные живые изгороди складывались в красивые "завитки", в центре была круглая клумба. Пушистые газоны дополняли композицию, формируя как бы один огромный ковер с прекрасным, цветным узором.
— Диана де Пуатье, — начал рассказывать Роберт, потому что он уже знал, как очень интересует меня история — любила два цвета: черный и белый. А у нее было такое сильное влияние на короля Генриха II, что он потакал любому ее капризу. Это она подала королю идею, обложить каждый колокол в стране двадцатиливровым налогом. Часть доходов от этого налога полагалась ей.
Знаменитый писатель Рабле, так тогда писал: "Король повесил все колокола в королевстве на шею одной кобылы".
— А Екатерина Медичи? — спросил я Роберта. — Я знаю, что после смерти Генриха II она отправила Диану в ссылку и сама поселилась в этом замке.
— Она ненавидела Диану, потому что король питал к ней уважение, советовался, и прислушивался к ее советам. Диана была красивее, и умнее Екатерины. Но благодаря Екатерине Медичи построили галерею на мосту в нашем замке. Чтобы досадить Диане, в обмен на наш, отдала ей мрачный замок Шомон.
— Я думаю, что ты недооцениваешь Екатерину, — сказал я. — При жизни своего супруга, Генриха II, она оставалась в тени. Но после его смерти, в течение тридцати лет играла главенствующую роль в истории Франции. Из Италии она принесла высокую культуру, любовь к красоте и роскоши. Да, у нее склонность к интригам и, как говорят, она вероломна в политике. Но вот такими были тогдашние итальянские князья. Интересно, при перестройке этого замка в штаб-квартиру для себя, она сделала в нем тайные ходы, что требовались для ведения политических интриг, тайного общения с самыми разными шпионами и посланниками?
— Я интересовалась у дяди, — сказала Ивонна. — И дядя говорит, что в нашем замке нет секретных ходов.
Я закашлялся. Ведь я слышал, как Филипп говорил барону, что завтра ночью выберется из замка тайным ходом. Так что в замке был секретный проход. Дядя солгал Ивонне. Может и в других вопросах он поступал так же?
Конечно, я не мог сказать им о подслушанном разговоре. Ни о том, что готовилось завтрашней ночью. Признаюсь, однако, что меня расстроила ложь барона, который казался мне таким симпатичным.
Я не сказал ни слова. Мы дошли до конца сада Дианы де Пуатье и сели на небольшую скамейку на берегу реки.
Нас обняла ночь. У наших ног тихо шептала река, исчезающая под сводами старого моста, на котором Екатерина Медичи возвела галерею. В нескольких окнах замка горел свет. Другой берег реки, тонул в темноте, но мне показалось, что здесь он был ближе. Неужели река сужается в этом месте?
Я спросил об этом Ивонну.
— Нет. В этом месте находится остров. Он зарос деревьями, кустами и травой. Совершенно необитаемый. Жаль, что сегодня луна не светит, потому что вы увидели бы его даже ночью. А из ваших окон разве его не видно?
— Окна моей комнаты выходят на другую сторону — напомнил я Ивонне.
— В прошлом году, летом, мы построили на островке шалаш из веток, — сказал Роберт. — На нем приятно загорать, потому что там песчаные берега.
— И необитаем? — уточнил я.
Теперь все поняли, почему я это спрашиваю. Они также заметили вспышки света на острове.
Там кто-то сигналил электрическим фонариком. Длинные и короткие вспышки света прорезали темноту ночи, в направлении замка.
— Кто-то приплыл туда на лодке и играет светом — предположил Роберт.
